Книга Сияние вечного пламени, страница 140 – Пенн Коул

Когда я вернулась в покои, чтобы одеться, в животе у меня били крыльями не бабочки, а злые мотыльки. Расшатанные нервы не успокоила даже одобрительная трель, которую издала Сора, увидев меня при полном параде.

В дверь постучали. Открыв, я увидела харизматичного архангела. Эмонн явился в жаккардовом костюме, белом с золотым, с вышивкой из металлических бус в виде языков пламени и в украшенной перьями накидке, которая ниспадала с его плеч и широким шлейфом волочилась по полу.

Такой наряд больше подошел бы королю, чем сопровождающему. Эмонн даже венок надел: золоченые листья переплетались с льняными волосами. Я не могла не посмеяться над его отчаянной храбростью: от Эмонна Корбуа меньшего ожидать не следовало.

Он улыбнулся, его зубы сверкнули, как нить жемчуга.

— Привет, красотка! – проворковал Эмонн.

Его темно-синие глаза шарили по моему телу, даже не пытаясь скрыть плотский интерес.

— А ты бесстыдник! – поддразнила я, щелкая пальцем по алмазным пуговицам, украшавшим его камзол. – Хочешь отвлечь внимание от меня?

Эмонн взял прядь моих белокурых волос и принялся наматывать их на пальцы.

— Надеюсь лишь, что сегодня вечером погреюсь в лучах вашего сияния, моя королева.

Я закатила глаза, но приторность его обаяния заставила меня улыбнуться.

Эмонн достал из кармана коробочку, обтянутую кремовым бархатом.

— Вот, подарок к твоему официальному представлению как королевы.

Подняв крышку, я обнаружила золотой медальон на длинной тонкой цепочке. В центре медальона был герб – силуэт феникса, который расправил пламенеющие крылья, вылетая из клубов дыма. Глазами феникса были маленькие сапфиры, сердцем – темный рубин.

Я обвела пальцем изысканную гравировку:

— Что это?

— Эмблема Дома Корбуа. Рубин символизирует кровь Люмнос, текущую в наших венах. Сапфиры… – Эмонн показал на свои глаза того же оттенка синего.

— Ну а феникс?

— Послание нашим врагам о том, что Дом Корбуа всегда выживает. Многие пытались его уничтожить, но никому не удалось. – Эмонн улыбнулся. – Мы всегда восстаем из пепла.

По спине у меня пробежал зловещий холодок.

— Блестящий ошейник, который покажет другим отпрыскам Люмнос, что я не бездомная? – Я хрипло хохотнула, стараясь скрыть, как взбесили меня слова Эмонна. – Что ты сделаешь дальше, обоссышь мне ногу, чтобы пометить территорию?

Эмонн повел плечом и ухмыльнулся, показывая, что я недалека от правды.

— Можешь смотреть на это так, а можешь как на миленькое предупрежденьице каждому, думающему об Оспаривании. Как напоминание о том, что ты теперь Корбуа и, если тебя попытаются сломить, ты вернешься с новыми силами.

Я покрутила изящную подвеску в руках. Хоть так, хоть эдак, передо мной была золотая угроза. Оставалось понять, кто ее истинная мишень.

Я вернула медальон Эмонну, потом подняла волосы, и он надел его мне на шею. Его пальцы задели мне чувствительный затылок, и по плечам побежали мурашки.

Эмонн погладил мне гусиную кожу и мрачно хмыкнул:

— Ну вот. Теперь ты готова.

Я посмотрела на Сору – та оценивающе на меня глянула, и по нити нашей связи я почувствовала приязнь. Стоило гриверне сосредоточить внимание на Эмонне, и приязни как не бывало. Из ноздрей у нее повалил дым.

— Веди себя прилично, – предупредила я Сору. – Не сожри фауносских тигров.