Книга Сияние вечного пламени, страница 141 – Пенн Коул

Эмонн взял меня за руку, и мы вышли в коридор.

— Дием, ты просто обворожительна. Сегодня я самый везучий мужчина королевства.

— Вряд ли шантаж можно назвать везением, – сказала я, зыркнув на него. – Твои интриги дали хорошие плоды.

Эмонн встал как вкопанный:

— Мои интриги?

— Да ладно тебе, Эмонн. Нам обоим известно, что ты согласился молчать о Генри, только если я возьму тебя на бал сопровождающим.

— Если ты впрямь так считаешь, то мне совершенно неинтересно быть на балу рядом с тобой. – Эмонн выпустил мою руку, и его глаза наполнились ледяной злобой. – Вниманием женщины я могу завладеть и без вымогательства. Хочешь верь, хочешь нет, но какое-то самоуважение у меня есть.

Я растерянно захлопала глазами:

— Но Лютер сказал…

Смешок Эмонна прозвучал чуть ли не горько.

— Ну конечно же сказал. Не приведи Клан приблизиться к тебе кому-нибудь неподконтрольному Лютеру, если, конечно, он предварительно не настроит тебя против приблизившегося. Мне следовало догадаться, это был его любимый фокус в отношениях с дядей Ультером.

— Хочешь сказать, что Лютер соврал?

— Дием, это была его идея. Лютер не больше моего хочет, чтобы ты вышла за того смертного. Он знал, что я уже пригласил тебя на бал, поэтому предложил убедить тебя принять приглашение, чтобы не пустить во дворец этого… как бишь его? – Эмонн закатил глаза и пробормотал: – Мне следовало догадаться, что в итоге Лютер намерен использовать это против меня.

Я сильно нахмурилась:

— Так ты никогда не угрожал рассказать всем о Генри?

— Какую пользу это принесло бы? Дом Корбуа выглядел бы слабым, твои права на трон оспаривали бы представители каждого Дома. Потом мне пришлось бы мириться с королем Лютером, а это участь страшнее смерти. – Эмонн оскалил зубы в усмешке. – Я последний, кто стал бы делиться таким с кем-нибудь.

Я вгляделась ему в лицо, высматривая доказательства лжи, но увидела только досаду и раздражение. Растирая виски, я стала обдумывать услышанное.

Верить этому не хотелось, а вот логика просматривалась. Лютер явно не желал, чтобы я была с Генри, и недвусмысленно намекнул, что не остановится ни перед чем, если решит, что это ради моей безопасности.

— Ты правда так удивлена? – спросил Эмонн. – Не заметила, как быстро Лютер изолировал тебя от своих ближайших друзей? Думаешь, только Таран и Элинор хотят подольститься к новой королеве?

Я пожевала губу, чувствуя, как во мне укореняется неприятное чувство.

— Так что же никто не подольстился? Никто больше и не пробовал.

— Лютер дал понять, что дружить с тобой можно только через него. Его и так боятся из-за страшной магической силы. А теперь он от тебя не отходит, окружает своими союзниками, переселяется в покои напротив твоих, чтобы следить. Говоришь, я хочу территорию пометить? Дием, дорогая моя, единственный, кто помечает тебя, как свою, это Лютер.

— Я не его. Я вообще ничья. Я сама решаю, с кем мне проводить время.

— Полностью с тобой согласен. Поэтому никогда не останавливался перед мелкими угрозами кузена. Если ты решишь, что не хочешь моей дружбы… – Эмонн пожал плечами. – Я расстроюсь, но переживу. – Он кивнул на подвеску у меня на шее. – Я же феникс в конце концов.

Я вновь пригляделась к Эмонну. Благодаря непринужденным улыбкам, вкрадчивости, беззастенчивым проявлениям симпатии, попасть под его чары было несложно. Голосок в глубине сознания кричал, требуя помнить, сколь опасным это делает Эмонна.