Книга Сияние вечного пламени, страница 207 – Пенн Коул

Лили и Теллер присоединились к нам, до отвала наелись сладостей, потом стали упрашивать меня разрешить покататься на Соре. Впервые со дня гибели отца я увидела на лице братишки радость, поэтому подавила стремление к излишней опеке и согласилась.

На Теллера обрушилась основная тяжесть стараний Лютера искупить вину, и теперь всюду его сопровождала небольшая армия стражей. С одной стороны, это делало его самым защищенным человеком в королевстве, если не на континенте, а с другой, проводить время наедине с Лили стало почти невозможно.

К несчастью для Теллера, его адресованные мне просьбы убедить Лютера расслабиться остались без ответа. Слишком благодарна была я за безопасность брата, слишком несклонна беседовать с Лютером без крайней необходимости.

Но сегодня Теллер и Лили ненадолго избавились от внимания стражей, и Сора дарила им лучший полет в жизни. При каждом смертельно опасном маневре Соры у меня подскакивал пульс, но от смеха братишки понемногу таял ледник, образовавшийся на моем сердце.

— Домо-приемы проходят хорошо, – бодро проговорила Элинор. – Тебе как минимум неделю не пришлось выступать с речью на тему «Я буду вам доброй справедливой королевой, хотите вы этого или нет».

У меня вырвался пустой смешок.

— В Домо-приемах дело или в том, что мелкие Дома боятся Реми больше, чем меня?

Вместо ответа Элинор уставилась на кувыркающуюся в воздухе гриверну, но по ее плотно сжатым губам я поняла, что попала в точку.

— По крайней мере, мы почти закончили. – Я сложила руки за головой и закрыла глаза, чувствуя, как солнце и ветер поочередно греют и охлаждают мне лицо. – Каких-то четыре дня, и все закончится.

— Пять дней, – поправила Элинор. – Четыре дня до Оспаривания, но не забывай про Обряд Коронации.

Я прикусила язык. Я ничего не забыла и не оговорилась.

— Как твои тренировки? – спросила Элинор. – Надеюсь, те трое не слишком строги к тебе.

Я стиснула зубы:

— Не надо прикидываться, что ты не знаешь. Таран наверняка говорил тебе, что я по-прежнему не могу использовать свою магию.

— Мы с Тараном это не обсуждаем, – проговорила Элинор, оправдываясь.

Я приоткрыла один глаз. Элинор приподнялась на локтях и хмуро смотрела на меня.

— Если и обсуждаете, ничего страшного.

— Но мы не обсуждаем, – настаивала она. – Наши с тобой разговоры остаются между нами. А Лютер, Таран и Аликс заключили обременительный договор никому не рассказывать о твоих тренировках.

Я разинула рот и захлопала глазами, онемев оттого, что ради сохранения моей тайны Потомки поставили на кон свою магическую силу.

— Ты по-прежнему нам не доверяешь? – спросила Элинор. – Мы не кривили душой, когда клялись служить тебе верой и правдой.

Обида, проступившая в лице Элинор, обострила чувство вины, в последнее время меня не отпускавшее.

— Я доверяю вам, просто… – Я поморщилась, понимая, что честна не до конца. – Вы четверо – семья, а я, как бы добры вы ко мне ни были, никогда по-настоящему вашей семьей не буду.

Элинор долго смотрела на меня, задумчиво нахмурив лоб:

— Я рассказывала тебе о своих родителях?

Я покачала головой, и Элинор откинулась на пледы, устраиваясь рядом со мной.

— Они оба были очень могущественными, детей не хотели, но, по словам Гэрета и Реми, долг перед Домом обязывал их передать кому-то свою несметную магическую силу. В Доме Корбуа если вам велят жениться и завести детей, вы повинуетесь.