Книга Сияние вечного пламени, страница 92 – Пенн Коул

Я поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Да, я по-прежнему злилась на то, что Лютер отругал Элинор, но его грубоватое, чрезмерно опекающее заступничество не могло не растрогать.

Я коленом задела колено Лютера, заставляя взглянуть на меня. Смотреть на его суровое лицо было чуть ли не больно теперь, когда я понимала, что это выражение – плод долгих лет изоляции, на которые Лютера обрекли его магическая сила, его семья, его судьба. Таким был публичный Лютер. Бессердечный принц.

Только я знала, как дела обстоят на самом деле.

— Ты не погибнешь, – повторил Лютер, сверкая глазами.

Мой взгляд упал на тело короля. На миг мне представилось, что это мой погребальный костер – мой труп искорежен и окровавлен в проигранном бою, мои отец и брат рыдают на арене.

В горле защипало.

— Обещаешь? – шепотом спросила я, вспоминая его слова.

«Обещание я выполняю, Ваше Величество. Чего бы это ни стоило».

Лютер кивнул:

— Обещаю.

— Лютер! – резко окликнул его Реми. – Стихотворение.

Лютер вытащил из внутреннего кармана сложенный листок бумаги и вернулся на сцену.

Он заговорил – его голос загудел над ареной:

— Большинству собравшихся известно, что Рафеол, предназначенец короля Ультера, погиб много лет назад. Рафеол был талантливым поэтом, и когда Ультер взошел на трон, написал оду во славу его правления. Хочу зачитать вам отрывок из того опуса.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза, слушая, как Лютер глубоким голосом читает красивые, мелодичные стихи. Преданность Рафеола своему коронованному другу чувствовалась в каждой строчке – мы все плакали и смеялись над тем, как он перечислял подвиги Ультера на поле боя и в мирной жизни.

— Я и не знала, что у Ультера был такой друг, – призналась я. – Когда погиб Рафеол?

Элинор подалась вперед, так что ее лицо оказалось вплотную к моему.

— Менее чем через месяц после коронации Ультера. Его отравили посланники Дома-соперника. Душераздирающая история.

— Соперники отравили лучшего друга короля?

Элинор кивнула:

— Вскоре после коронации Ультера обманули торговые партнеры. Он решил продемонстрировать свою силу до Оспаривания и уничтожил их Дом. Он захватил собственность нерадивых партнеров, приказал им покинуть Люмнос, присоединиться к другому Дому или влиться в ряды Бездомных Потомков, живущих на окраине нашего королевства.

— И все из-за обмана в бизнесе?

— Дальше стало еще хуже. – Элинор сокрушенно вздохнула. – Старейшина того Дома решила, что терять им нечего, отравила Рафеола редким ядом и в обмен на противоядие потребовала от Ультера восстановить их Дом в правах. Она даже настаивала на обременительном договоре, чтобы Ультер не покарал ее Дом впоследствии.

— И Ультер не согласился?

— Согласился. Старейшина дала ему противоядие, но не то. А договор она составила так хитро, что Ультер ничего не мог поделать. Рафеол умер, а Ультер не мог отомстить, не потеряв магическую силу.

— Ужас! – охнула я. – Неужели убийца осталась безнаказанной?!

— Нет, не осталась. Тут дела и становятся хуже. Договор она составила хитро, но недостаточно хитро, потому что связала им лишь Ультера, а не остальных Корбуа. Король отомстить не мог – зато могли его братья.

Я вскинула брови:

— И что же они сделали?

Элинор пожевала губу и нервно глянула на дядей:

— Обнулили весь Дом.