Книга Сияние вечного пламени, страница 97 – Пенн Коул

Пальцы Лютера сильнее стиснули мне бедро. Возникло ощущение, что здесь, в королевской ложе, сейчас состоится Оспаривание совсем другого вида.

Собрав волю в кулак, я вырвалась из тисков Лютера.

— Единственный человек, который выбирает мне наряды, позволяет мне смеяться и улыбаться – это я сама, – холодно проговорила я. – Хотя я непременно вспомню ваши интереснейшие замечания, когда стану выбирать себе новых Стражей.

— Если до этого вообще дойдет, – пробурчал Гэрет.

— Дойдет обязательно, – широко улыбнулась я и приблизилась к Гэрету на пару шагов, чтобы мой голос слышал только он. – И когда дойдет, вы станете вымаливать у меня малейшие крохи милости, так же, как вымаливали у Ультера.

Ответный гнев Гэрета мог сровнять с землей гору.

— Ты, горлопанка дерзкая…

— Осторожнее, дядя, – пророкотал Лютер. – Она королева, а я по-прежнему Страж Закона. Казни – моя прерогатива.

Гэрет стоял, опустив руки, пальцы у него дергались. Он продолжал хмуриться, я – улыбаться, ненависти у нас в лицах было примерно поровну. Гэрет прищурился, потом резко развернулся и зашагал к трону.

Я хлопнулась на свое место и прикусила язык, чтобы сдержать поток слов, угрожавших сорваться с языка. В нашем ряду царило гробовое молчание. Никто не решался заговорить, всех слишком потряс только что разыгравшийся спектакль.

— Сиди спокойно, – тихо, но твердо сказал Лютер.

Природному упрямству вопреки, я послушалась.

— Не смотри на него. Не показывай им, что он тебя задел.

— Он и не задел! – рявкнула я, но в очередной раз послушалась.

Лютер вытянул ноги, как казалось, полностью расслабившись, и оперся на сиденье у меня за спиной. В процессе он смахнул мне волосы с плеча и большим пальцем погладил шею – жест получился таким быстрым, что вполне мог быть случайным.

Устремив вперед неподвижный ледяной взгляд, Лютер чуть заметно наклонил голову ко мне.

— Гэрет опасен, – зашептал он. – Одно дело, когда его провоцирую я. Без благословения моего отца на меня он не нападет. А вот на тебя…

— Я не боюсь Гэрета, – процедила я. – Он, может, и опасен, а я, да проклянут меня боги, смертоносна!

Хвастовству вопреки, я не слишком верила собственным словам. Сжав в кулаки лежащие на коленях руки, я пыталась игнорировать дурное предчувствие, что совершила серьезнейшую ошибку.

— Что это было? – прошипела мне на ухо Элинор, едва Лютер отошел для участия в очередной части церемонии, которая, вне сомнений, продолжалась уже второе столетие.

— Я собиралась спросить тебя о том же, – ответила я, повернувшись к ней лицом.

Элинор покачала головой – казалось, она сильно удивлена.

— Я уже подумала, что у нас будет двое похорон вместо одних.

— А то, что Лютер сказал о Гэрете, – что он имел в виду?

Элинор нервно взглянула на Тарана и понизила голос:

— Когда его сыновья были маленькими, то часто появлялись в школе со следами побоев и ожогами. Очень часто. По слухам, король поговорил с Гэретом и остановил зверства, хотя… – Элинор пожевала губу. – Примерно тогда у мальчишек проявился дар самоисцеления, так что наверняка никто не знал.

Я глянула на Эмонна и Тарана. Оба смотрели куда угодно, только не на своего отца, и казались беззащитными и несчастными.

Я безумно их жалела. Мне доводилось видеть пациентов, следы насилия у которых не сходили даже после того, как жестокое обращение заканчивалось.