Книга Зов чёрного лебедя, страница 140 – Мария Устюженко

Хозяйка озера провела обеими руками над водой, всколыхнула тем самым волны, которые добрались даже до Мирославы — на неё попало несколько тёплых и нежных капель, которые женщина тут же пальцем призвала обратно. Они, словно резвящиеся дети, ринулись к ней и осели на ладошке. Она прямым взглядом посмотрела на Мирославу и расплылась в ласковой улыбке.

— Да, это действительно ты. Я не прогадала. В конце концов, материнское сердце не обманешь.

— Что вы имеете в виду? — не до конца понимая, уточнила Мирослава.

Женщина капризно надула губы.

— Не признала свою мать? — Она тихо рассмеялась. — Конечно. Ты и не могла. Но я рада, что ты всё-таки приехала сюда, и я могу увидеть, какой ты выросла.

Мирослава пошатнулась и почувствовала резкую боль в сердце, какой не бывало уже давно. Наверное, именно от таких сильных эмоций ей необходимо было беречь себя после болезни. На неё обрушилось почти нестерпимое желание сбежать, взмыть в небо, чтобы ощутить лёгкость и освобождение — оно было до того яростным, что ему было трудно сопротивляться.

И всё же вместо этого Мирослава аккуратно присела на немного влажный песок и обняла себя за плечи, стараясь размеренно дышать, чтобы прийти в себя. Ей всегда казалось, что правду о родителях она готова будет услышать в любой момент — хоть какую-нибудь крупицу. Но сейчас ей вдруг захотелось погрузиться в тишину. Правда, до этого она всё время думала, что её мать мертва, а мужчина, который её принёс и который, как предполагала воспитательница, был отцом, бросил её, но теперь…

— А мой отец? — пробормотала Мирослава еле слышно, поднимая невидящий взор на хозяйку озеру. — Мой отец жив?

Выражение лица женщины было печальным, что говорило само за себя, но Мирослава хотела услышать правду, а недодумывать. Наверное, она всю жизнь подспудно полагала, что в её родословной не всё так просто, иначе откуда было взяться её недугу? Но в приюте не осталось ни одного упоминания о её родителях, и она, неготовая разбираться ещё с этим, даже не пыталась всё это время найти ответы в своём прошлом. Настоящего и так было достаточно, чтобы свести с ума.

Хозяйка озера, которая странным образом казалась Мирославе знакомой — ведь эти черты, цвет волос, глаза она видела в зеркале — медленно подплыла к берегу, но так и продолжала оставаться на мелководье, грустно отвечая:

— Я полагаю, что уже нет.

Её образ, несмотря на то что больше не был покрыт пеной, всё ещё расплывался перед глазами. Мирослава запоздало осознала, что это потому, что её взор застилают слёзы. Наверное, ещё ни разу в жизни так часто и за такой короткий срок у неё в глазах не стояли слёзы.

Она запрокинула голову, глядя на темно-серое небо. По верхушкам деревьев и быстро плывущим облакам можно было понять, что ветер неистово желал поскорее пригнать дождевые тучи. Мирослава вздрогнула, когда почувствовала на своём лице яростный порыв колючего ветра. Он помог ей прийти в себя и сосредоточиться.

— Но вы не уверены? — спросила она с откуда-то взявшимися строгими нотками.

Её взгляд вернулся к хозяйке озера, которая уже снова находилась на глубине, наблюдая за ней оттуда.

Она плавно покачала головой.

— Тогда почему вы говорите мне это? — со звенящей злостью в голосе спросила Мирослава. — Зачем отбираете последнюю надежду?