Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 25 – Лилия Карниенко

Виона провела эту ночь в кабинете.

Мира задремала в кресле, свернувшись под пледом и спрятав правую руку у груди. Агата сидела рядом почти до рассвета, потом всё-таки ушла проверить младших. Рен несколько раз обходил коридоры и каждый раз возвращался с одинаковым выражением лица: мрачно, но без новой беды.

Виона не спала.

Она читала.

Не всё. Некоторые печати не поддавались. Некоторые строки были вымараны. Некоторые листы явно подменены.

Но и того, что осталось, хватало.

Двенадцать девочек.

Двенадцать разных причин, по которым родам стало удобно назвать их опасными.

Неугодная наследница.

Лишняя дочь.

Слишком ранний знак.

Слишком сильная память.

Слишком похожие близняшки.

Слишком неизвестная Мира.

К рассвету Виона перестала чувствовать усталость.

Она стала чем-то другим.

Тихой тяжестью в костях.

Решением.

А потом внизу ударил дверной молоток.

Один раз.

Гулко.

Виона подняла голову.

Мира проснулась мгновенно. Не как ребёнок, а как птица, которую много раз хватали руками.

— Кто это? — прошептала она.

В коридоре раздались шаги Рена.

Потом голос.

Низкий.

Сдержанный.

Чужой голос ответил резко и официально. Слов Виона не разобрала, но тон узнала сразу.

Так говорили люди Совета.

Агата появилась в дверях кабинета через несколько минут.

В руках у неё был свёрнутый пергамент.

Лицо стало белым.

— Что? — спросила Виона.

Агата не ответила.

Просто протянула ей приказ.

На пергаменте стояла свежая серая печать: дракон, кусающий собственный хвост.

Виона развернула лист.

Строки поплыли перед глазами не от усталости — от ярости.

«По решению Совета великих родов объект закрытого родового надзора “Пансион Серых Ворот” подлежит расформированию в связи с нарушением условий содержания и нестабильностью защитного контура».

Ниже:

«Воспитанницы должны быть подготовлены к передаче представителям родов и уполномоченным лицам Совета».

И последняя строка.

Самая короткая.

Самая страшная.

«Срок исполнения: семь дней».

Мира медленно поднялась с кресла.

— Они узнали, — прошептала она.

Виона сжала пергамент так, что свежая печать хрустнула.

За окном окончательно рассвело.

Серые Ворота встретили первый день её власти приказом о смерти пансиона.

Глава 4. Бывший муж у ворот

Второй удар дверного молотка пришёлся не по входной двери.

По её терпению.

Виона ещё держала в руках приказ Совета, когда снизу снова глухо ударили. Один раз. Потом второй. Потом третий — тяжелее, требовательнее, так, как стучали не гости, а люди, уверенные, что дом обязан открыть им сам.

Мира стояла у кресла босая, бледная, с пледом на плечах. На правой руке, где ночью раскрылся серебряный знак, теперь была новая тёмная перчатка. Агата принесла её до рассвета, но ткань всё равно казалась Вионе не защитой, а повязкой на правде.

— Они пришли за нами, — сказала Мира.

Не спросила.

Сказала.

Семь дней в приказе Совета уже превратились в ложь, даже не успев стать сроком.

Виона медленно свернула пергамент.

Печать хрустнула под пальцами.

— Нет, — сказала она.

Мира подняла серебряные глаза.

— Что нет?

— Они пришли не за вами. Они пришли к воротам.

Девочка не поняла.

Агата поняла.

Воспитательница стояла у двери кабинета, такая же прямая, как ночью в холле, но теперь под этой прямотой Виона видела усталость. Много лет усталости. Много лет ожидания чужих приказов.