Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 51 – Лилия Карниенко

На стене у входа Виона приказала оставить доску.

Ту самую.

С именами.

Агата пыталась возразить: мол, гости сочтут это неприличным для приёма. Виона ответила, что если имена детей неприличны, гости могут не входить.

Никто доску не снял.

Зеркала закрыли плотной тканью. Лира лично проверила каждое и составила список с примечаниями. Напротив одного написала: «подозрительное, смотрит даже под тряпкой». Рен унёс его в подвал.

Каэл проверил ворота трижды.

На третий раз Виона не выдержала:

— Если продолжишь ходить туда-сюда, гости решат, что ты встречаешь не их, а собственный приговор.

— Возможно, так и есть.

Она замолчала.

Он стоял у окна в боковой галерее, откуда был виден двор. Внизу уже зажигали фонари. Стражей у ворот не было — Виона запретила выставлять вооружённых людей внутри пансиона. Люди Каэла остались снаружи, за пределами Серых Ворот. Сам Каэл, как и обещал, входил в вечер не хозяином, а последним свидетелем.

На нём был тёмный камзол без парадных украшений. Только знак Арденов у плеча. Виона впервые подумала, что этот знак теперь раздражает её меньше не потому, что она простила.

Потому что теперь он тоже был уликой.

— Ты уверен, что Орт Гленн приедет? — спросила она.

— Он уже на дороге.

— Откуда знаешь?

— Его сопровождение прислало знак к воротам.

— Дом впустит?

Каэл посмотрел на неё.

— Дом ждёт твоего решения.

Виона повернулась к окну.

Серые Ворота внизу казались почти чёрными на фоне закатного неба. Надпись на них не светилась. Но она знала, что там всё ещё вырезано:

«Отсюда наследницы не возвращаются».

После сегодняшнего вечера эта фраза либо начнёт трескаться.

Либо станет приговором.

— Впустит, — сказала она. — Всех, кто прибыл без закрытых карет и лишних приказов.

— Это твой первый открытый приказ дому?

— А что?

— Он подчинился.

Она посмотрела на него.

— Ты удивлён?

— Нет, — сказал Каэл. — Уже нет.

И снова это было опасно.

Не комплимент.

Не нежность.

Признание.

Она не знала, что с ними делать.

Поэтому сделала то, что умела лучше всего за последние двое суток: вернулась к делу.

— Пойдём. Девочки готовы?

— Ты спрашиваешь меня?

— Ты стоял у двери малого зала последние десять минут.

— Проверял коридор.

— Конечно.

— И да, — сказал он. — Они готовы.

Виона вошла в общий зал за несколько минут до первых гостей.

И остановилась.

Двенадцать девочек стояли у столов, на которых были разложены книги, старые таблицы родовых знаков, копии правил Дома Первого полёта и чистые листы для вопросов. Не как экспонаты. Не как провинившиеся воспитанницы.

Как ученицы.

Нет.

Как хозяйки своего знания.

Илса была в тёмно-зелёном платье с серебряным поясом. Прямая, строгая, слишком взрослая, но сегодня её упрямство выглядело не защитой от боли, а силой. Лира выбрала синее платье, укороченное так, чтобы «можно было быстро убежать от глупого вопроса». На самом деле оно ей очень шло, хотя она это отрицала. Нола стояла с таким важным видом, что казалась главной распорядительницей вечера. Сана и Тиша спорили шёпотом, кто будет объяснять зеркальные дары. Марта держала папку с родовыми знаками. Эвель тихо перебирала карточки с вопросами. Пелла прижимала к груди книгу, но уже не пряталась. Рисса, Дана и Орли стояли вместе у доски, готовые читать имена гостей и сверять их с приглашениями.