Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 120 – Екатерина Овсянникова

Пожав плечами, парень с неугасимым задором подошёл к ещё тёплой печи, на которой и разложил отданные мной цветы. Похлопав ладонями в знак выполненной просьбы, парень без какого-либо напоминания освободился от рубашки и присел на кровать в ожидании процедур. Ощупывая перевязанную руку и наблюдая за взглядом пациента, я то и дело думала о словах домового. Алан, вроде как, с первого дня проявляет ко мне доброту и заботу, да и я стараюсь в стороне не оставаться. Почему же тогда страж дома недовольно бурчал, называя меня чёрствой? Глупости… Он просто дух! Ему не понять всех тревог, что способен испытывать человек!

Из раздумий меня вывело неожиданное прикосновение Алана. Свободной рукой он поглаживал моё запястье, медленно двигаясь всё выше. Когда парень уже добрался до локтя, я уж было хотела неловко отстраниться, но Алан пошёл на хитрый шаг.

— Глянь, а тут как дела с царапинами? — полюбопытствовал он, приложив мою руку к своей щеке. На слегка колючей от щетины коже никакими царапинами и в помине не пахло, но почему-то мне не хотелось убирать руку. Наши взгляды пересеклись, и на момент мне стало казаться, будто расстояние между нами начало сокращаться.

Горькие воспоминания о несчастной любви и неудачах хлынули волной, показав мне возможное будущее. Нет, не хочу терпеть это снова!

— Кажется, всё хорошо, — ответила я, неловко отстранившись и убрав руку. — Похоже, ты вернёшься домой даже раньше, чем я думала.

— Это хорошо, — кивнув пациент. — С нетерпением жду того дня, когда смогу познакомить тебя с матушкой! Думаю, она рада будет увидеть девушку, что спасла жизнь её сына.

На миг я, кажется, забыла, как надо дышать. Какая ещё встреча с его матушкой? Зачем?

— Сначала ещё дожить до этого дня надо, — отмахнулась я, переведя растерянный взгляд на календарь. — Скорее всего, лечение твоё закончится примерно за день до Ивана Купала.

— Ничего, доживём, — хитро подмигнул мне Алан, засучив штанину на перевязанной ноге. — Я ради такого готов побыстрее на поправку пойти.

Усмехнувшись, я присела поудобнее и принялась осматривать вторую рану пациента. Изучив темп лечения, я пришла к выводу, что слова мои об исцелении к Ивана Купала скорее всего окажутся правдой. Так оно и лучше, наверное — проведу праздник в гордом одиночестве, не раздумывая над тем, что в полночь русалий кристалл ниспошлёт всему миру очередное забвение. Словно мать дитя, я отпущу Алана в свободную жизнь, где мне уже никогда не будет места…

Несмотря на всю мрачность моего настроения, пациент ни в какую не унимался. Парень то и дело стремился проводить со мной как можно больше времени, и, признаться честно, это даже немного льстило. Казалось даже, будто я стала привыкать к нему. Просыпаясь утром, я уже знала, чего ожидать, и как себя поведёт мой пациент. Я даже запомнила, какую еду он любит, и невольно старалась готовить именно её. Но, разумеется, отношения наши оставались лишь в рамках травницы и пациента. Хотя, иногда сдерживаться было трудно… Как-то хотела я от скуки немного дров для запасов наколоть, так Алан сильной хваткой, позабыв про раны, подкрался позади и мягко забрал из моих рук топор. Как бы я ни пыталась отговорить парня, тот меня не слушал и продолжал выполнять задуманное. А ведь так раны могли бы вновь открыться!