Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 123 – Екатерина Овсянникова

— Идём, обновим тебе рубаху и штаны, — кивком головы я указала в сторону лавки, где торговали готовой одеждой. — Не будем заставлять твою мать нервничать от вида изорванных вещей.

Растерянно пожав плечами, парень спустился наземь, крепко обнимая нового друга. Перехватив к себе серый комок, завёрнутый в белый платок, я вместе с Аланом подошла к лавке. После недолгого размышления я указала пальцем на просторную рубаху молочного цвета и тёмно-коричневые штаны.

— Лексана, у меня же нет с собой денег, — прошептал Алан мне на ухо, неловко похлопав по карманам.

— Считай это подарком на выздоровление, — ответила я, не поведя и взглядом. — Можешь заодно и переодеться.

Пожав плечами, паренёк послушно нырнул в уголок, выделенный торговцем для переодевания, и вышел на свет уже в новой одежде. Мне понравилось, как смотрелась на нём рубашка: в меру просторные рукава подчёркивали сильную фигуру Алана и при этом не касались кожи, что важно в случае лечения или перевязки ран. Светлая улыбка, что сейчас не хуже солнца озаряла мужественные скулы парня, стало понятно, что преображение пациенту понравилось.

Что ж, не вечно же мне над златом чахнуть, можно и доброе дело сделать, раз сама я не бедствую.

Без какого-либо сомнения я расплатилась за покупку и, передав Алану котёнка, вновь залезла на своё место на повозке.

— Спасибо! — поблагодарил пациент, подкравшись ко мне сзади. — Эту одежду я клыкастым на растерзание уж точно не дам!

— А лучше вообще не встречаться с хищниками, — холодно добавила, взмахнув вожжами. — Покажешь дорогу к отчему дому?

— Покажу. А как на месте окажусь, так денег с собой возьму. За добро добром отплатить надо!

— Зачем, Алан? — удивилась я. — Одежда — это просто подарок.

— А коль не возьмёшь, я тоже тогда подарок сделаю! — парень усердно настаивал на своём, чем в итоге меня смутил.

Не дождавшись ответа и неловко разведя руками, Алан отстранился и сел поудобнее, указывая путь к нужному дому. За деревянным жилищем явно хорошо следили: крупные брёвна пусть и потемнели за давностью, но всё же сохранили форму, калитка в скотном дворике нисколько не расшаталась и надёжно удерживала ворота, грядки с урожаем — прополоты, а деревья с кустами — пострижены и ухожены.

— Это здесь, — жестом руки Алан дал приказ остановиться и когда цокот копыт стих, слез с повозки вместе с закутком из белого платка. На шум из дома выбежала женщина. Мне она не очень понравилась: даже в такой волнующий момент хозяйка дома не снимала с округлого, покрытого морщинками лица надменной улыбки. Сдвинутые в злобе брови и недоверчивый взгляд… Казалось, будто из глаз женщины вот-вот полетят искры.

— Сын, ну и напугал же ты меня! — буркнула мать Алана, с головы до ног тщательно осмотрев парня. — Ты же знаешь, что я не могу с поездок по работе просто так отпроситься… Вот зачем ты пошёл в тот лес, да ещё и с ребятами, которые чуть что сразу поджали хвосты и убежали?

— Я тоже рад тебя видеть, мама, — спокойно ответил Алан, не поведя даже глазом на выходку хозяйки дома. — И друзья лишь хотели весело провести со мной время. В конце концов, все мы взрослые люди.

— Ладно, — выдохнула женщина, с важным видом скрестив руки на груди. — А это что у тебя такое в руках?! — пухлым пальцем Клавдия указала на серый комочек, шевелящийся внутри моего платка. Женщина смотрела на него так, будто ей в кусочке ткани принесли огромного паука. — Я вроде просила не приносить домой никаких животных.