Книга Фейридейл, страница 276 – Вероника Ланцет

Я сгибаюсь пополам от боли, но, стиснув зубы, хватаюсь за рукоятку и вырываю его из плоти.

Как только нож с глухим стуком падает на пол, моя кожа начинает срастаться.

Авраам потрясенно смотрит на меня.

— Но… но… – заикается он.

Авель приближается к нам с самодовольным выражением лица.

— У нее не должно быть никаких способностей, разве нет? Так говорила бабушка. И что мы сейчас видим?

— Но как? – ошеломленно спрашивает Авраам.

— Это дело рук демона, разумеется, – усмехается Авель. – Потому что она – подстилка демона, вот она кто. Гребаная прислужница Сатаны.

— Чего ты хочешь, Авель? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. Рана уже затягивается, но физическая боль не утихает ни на секунду – как и в моем сердце, в которое, как мне кажется, вонзают нож снова и снова.

— Все просто. Око за око, – улыбается он. – И еще кое-что.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как Авель хватает Авраама за шею в удушающем захвате и тащит его назад. Серебро блестит в воздухе, когда он приставляет лезвие к горлу брата.

Мои глаза расширяются от ужаса.

— Что ты творишь? – потрясенно шепчу я. – Он же твой брат.

— Он – пустое место. Как и ты, – усмехается Авель.

— Прошу, не делай этого. Пожалуйста! Отпусти Авраама. Ты злишься на меня, он тут ни при чем, – умоляю я.

— Отпусти меня. – Авраам пытается вырваться из хватки, но почему-то не в силах тягаться с братом.

Но как?

Когда Авель успел стать таким сильным? Как вообще узнал обо всем? Откуда, если некоторые вещи были известны только мне и Амону?

Боже, не стоило прогонять Амона.

Он бы непременно справился с этим.

И в последней отчаянной попытке спасти то, что осталось от нашей семьи, я шепчу его имя, зная, что он придет ко мне.

— Амон. Приди.

Я знаю, что он появится через несколько секунд. А пока мне нужно отвлечь Авеля.

— Отпусти Авраама, – снова прошу я и медленно делаю шаг вперед, не сводя с него взгляда.

— Отпущу. Но за определенную плату, – внезапно говорит Авель.

— Плату? Проси все что угодно, – с готовностью соглашаюсь я.

Я встречаюсь с глазами Авраама и замечаю в них боль и замешательство. Мой Авраам всегда был добрым юношей, и поведение родного брата разбивает ему сердце.

И я сделаю все возможное, чтобы продержаться до появления Амона.

— Твое ожерелье. Я хочу твое ожерелье, – требует Авель с усмешкой. – Знаю, чтобы оно работало, ты должна отдать его добровольно, так что даже не пытайся меня обмануть. Подари мне ожерелье, и я сохраню ему жизнь.

Мои глаза расширяются от столь возмутительной просьбы. Как он вообще узнал об ожерелье?

— Он же твой брат, Авель! – восклицаю я, не в силах поверить в то, что он готов убить родного брата, родную кровь.

— У меня нет семьи, Элизабет. Ты отняла ее у меня. Теперь у меня ничего нет!

Авель надавливает лезвием на шею Авраама, так что выступает капля крови. Но и этого хватает, чтобы я начала по-настоящему паниковать.

Амон, Амон, где же ты? Пожалуйста, приди!

Секунды мучительно медленно утекают одна за другой, но моего мужа все нет и нет, а Авраам по-прежнему находится в опасности. И я знаю, что Авель не шутит. В его глазах горит безумие, убежденность в собственной правоте, которыми он оправдывает любое свое действие.

И я почему-то уверена, что он готов причинить вред брату, лишь бы получить желаемое.