Книга Фейридейл, страница 308 – Вероника Ланцет

— Если помнишь, я был с тобой у него дома, – напоминает он, и я киваю.

Мистер Мяу неожиданно присоединился ко мне по дороге. Теперь я понимаю, что это был его способ защитить меня.

— Пока вы двое разговаривали, я осматривал дом. И когда его позвали наверх, я пошел за ним.

— И?

— И я не смог войти. На втором этаже, в самом конце коридора, находится комната, окруженная мощным барьером. В теле Мистера Мяу я не смог его преодолеть.

— Как думаешь, что он там прячет?

— Что-то настолько важное, что даже забыл о своей трости.

Я медленно киваю.

— Полагаешь, если мне удастся пробраться туда, то у меня будет хоть какой-то шанс выстоять против него?

— Не знаю. – Амон глубоко вдыхает. – Честно говоря, я боюсь того, на что он на самом деле способен. Даже если я выйду отсюда, то не смогу защитить тебя в полной мере, – удрученно добавляет он.

— Ты отсюда не выйдешь, – внезапно говорю ему.

— Конечно, выйду.

— Амон, ты недавно сказал, что покинешь тюрьму только в том случае, если мне будет угрожать опасность.

— А он и есть самая серьезная опасность, Дарси. Я иду, и это не обсуждается.

— Но… ты… ты же пострадаешь, упрямый ты баран! – кричу я в отчаянии. – Я не допущу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я что-нибудь придумаю и сама справлюсь с Авелем.

— Нет. – Амон качает головой и скрещивает руки на груди, всем своим видом давая понять, что это его окончательное решение. – Он и мой сын тоже. Я должен быть там.

Что ж, когда он так говорит…

— Но тебе же будет больно, – предпринимаю последнюю слабую попытку переубедить его.

— Тогда ты дашь мне немного своей крови, верно? – тихо шепчет Амон. – И позволишь войти в твою прекрасную киску, – добавляет он, облизывая мою щеку.

— Это нечестно, – заикаюсь я, чувствуя, как жар его тела проникает в меня, заставляя забыть о своих опасениях.

— Скажи «да», – требует он, захватывая мою нижнюю губу зубами и нежно прикусывая ее. – Соглашайся, родная.

— Хорошо, – выдыхаю я. – А теперь поцелуй меня как следует.

— Премного благодарен, – усмехается он.

А потом его губы накрывают мои.

Теперь уже всерьез.

Я таю в его объятиях, а сама искренне надеюсь, что это правильное решение.

Потому что, когда ему больно, мне еще больнее.

На следующий день я дожидаюсь наступления ночи, когда все в поместье заснут, и только тогда направляюсь в катакомбы. Целый день я готовила домашнюю еду, поскольку подозреваю, что он давно не ел ничего вкусненького – дохлые крысы не в счет.

Я вздрагиваю, представляя, как он ест их, только чтобы доставить мне удовольствие. Мой милый зверь.

Спустившись в покои Амона, я обнаруживаю, что он уже ждет меня.

Он без рубашки, в одних лишь свободных штанах, низко сидящих на бедрах, и мое внимание сразу привлекает его великолепный рельефный торс.

Его волосы мокрые, а капельки воды медленно стекают по коже.

Едва увидев меня, Амон притягивает меня к себе и впивается в губы глубоким поцелуем, от которого у меня кружится голова.

— Ты принимал душ, – шепчу я. – Где?

Он указывает в конец комнаты, на отделенный перегородкой угол. И я понимаю, что он оборудовал здесь целую ванную комнату.

— Должна признать, у тебя отменный вкус.

Амон усмехается.

— Пришлось как-то приспосабливаться. Раз уж я провожу здесь все время, то решил устроиться с комфортом.