Онлайн книга «Фейридейл»
|
Когда он падает на колени, а белки его глаз заливаются чернотой, я инстинктивно отступаю назад. — Что… – шепчу я, не веря своим глазам. Согнувшись пополам, он начинает судорожно глотать воздух, пока у него изо рта не начинает что-то выходить. Что-то… Все разом ахают, когда его начинает тошнить внутренностями. Он выплевывает на землю органы один за другим; некоторые в жидком виде, некоторые в полутвердом. Его рвет до тех пор, пока он не извергает все. А потом умирает. Снова. Однако этого, похоже, недостаточно. На одну секунду его лицо каменеет, искаженное болью, шоком и агонией. А затем его охватывает черное пламя, поглощая тело целиком. Никто не двигается. Все наблюдают за происходящим с нездоровым любопытством. С самого начала никто не пытался протянуть ему руку помощи. С каждым мгновением огонь бушует все сильнее, окутывая каждый участок его кожи. Затем пламя стихает, словно его и не было вовсе, а останки Лео превращаются в мелкую пыль, которую разносит во все стороны легкий летний ветерок. Какого черта… Я схожу с ума или все остальные видели то же самое? Когда поднимаю взгляд на семью Пирс, то с удивлением обнаруживаю, что они вовсе не шокированы. Скорее разгневаны. От них исходит неприкрытый, ощутимый гнев. И он направлен на меня. — Ведьма. – Вики выступает вперед. – Гребаная ведьма. Такая же, как твоя мать. Такая же, как вся твоя… Она не договаривает, потому что мистер Воан тянется к ней, заключает в объятия и что-то шепчет на ухо. Ее губы сжимаются, но она кивает. — Это еще не конец. Ведьма, – повторяет она и плюет мне под ноги. Я отшатываюсь, но не могу оставить без ответа ее оскорбления. — Увидимся на оглашении завещания, – щебечу я, весело махая рукой, пока мистер Воан уводит Вики и Грейс подальше от сцены смерти. Остальные тоже начинают расходиться, но сначала шепчут то же самое слово. Ведьма. Отлично. Теперь я не только чужачка в городе, но и ведьма? Я закатываю глаза, поражаясь всеобщему безумию. И хотя только что стала свидетельницей самого гротескного зрелища в своей жизни, я не нахожу в себе сил сожалеть об этом. Да, я потрясена. Но сожалею ли? Нет. — Надеюсь, меня не лишили наследства, – саркастично бормочу я. Но, несмотря на внешнее веселье, в душе у меня царят сомнения и растерянность. Разве Вики не говорила, что не знала мою маму? Тогда зачем было упоминать ее, чтобы оскорбить меня? В ее голосе слышалась личная неприязнь. И что насчет семьи, о которой говорили она и мистер Пирс? Что еще известно им, но не мне? А самое главное, зачем я здесь? Когда большая часть толпы расходится, я с облегчением вздыхаю. Но вскоре понимаю, что мистер Воан, который привез меня на кладбище, ушел с Пирсами, тем самым оставив меня… совершенно одну. Кладбище находится на другом конце города, и прогулка пешком до дома, вероятно, займет в лучшем случае час. Мои плечи опускаются, и как раз в тот момент, когда я собираюсь подбодрить себя, кто-то окликает меня: — Мисс О'Салливан? Вздрогнув от неожиданности, я разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с людьми, которые стояли справа, на приличном расстоянии от всех остальных. — Да? – Я моргаю, готовясь услышать очередные оскорбления. — Мы хотели представиться и, возможно, предложить помощь, – говорит мужчина. |