Книга Контракт с монстром, страница 104 – Анастасия Ригерман

Я понимала. Понимала всем своим существом, с горькой, кристальной ясностью. Этого больше никогда не повторится. Завтра эта грудь станет опорой для другой. Эти руки обнимут ту, что получит его метку. Это дыхание будет смешиваться с дыханием избранной стаей волчицы. А я… я останусь с этим воспоминанием. С этой последней ночью, украденной у судьбы. С этим призрачным теплом, которое уже начало ускользать сквозь пальцы, уносимое неумолимым течением времени к краю пропасти, имя которой — Рассвет. И каждый его тихий вздох, каждое биение его сердца рядом звучали для меня похоронным маршем по нашему «никогда».

Макс

Я проснулся посреди ночи от тишины. Не от звука, а от его отсутствия — от того, что внутри все стихло, будто буря на миг затаила дыхание. И сон больше не шел. Он уполз, как предатель, оставив меня наедине с мыслями, что вились стаей голодных волков.

Я просто лежал и смотрел. Смотрел на нее. На Юлю, что спала в моих объятьях, доверчиво прижавшись всем телом, будто искала защиты даже во сне.

Ее дыхание, которое вечером было прерывистым, взволнованным, сбитым от слез, теперь выровнялось. Оно стало глубоким и ровным, тихим прибоем у меня под боком. Каждый ее выдох был теплым облачком на моей коже, каждый вдох — подтверждением, что она здесь, живая, настоящая.

Я любовался, как по подушке рассыпались ее светлые пряди — шелковистые и гладкие. Ладонь, такую изящную и хрупкую, она положила мне на грудь, прямо над сердцем. Пальцы слегка согнулись, будто цепляясь за меня даже во сне. Девичья щека уткнулась мне в грудь, так что я чувствовал ее тепло.

Такая юная и чистая душой. В ее чертах, смягченных сном, не было ни капли фальши, расчета или той вечной, надменной напряженности, что была у Зары. Юля была красивой — не броской, не ослепительной, но она обладала той красотой, что проникает в душу тихо и навсегда, как первый луч солнца после долгой ночи. И в этот миг она была только моей. Осознание этого отзывалось в груди раскаленным металлом.

Я разрывался.

Буквально чувствовал, как что-то тянет изнутри в разные стороны. С одной стороны — ее тепло, ее доверие, этот тихий рай в моих руках. С другой — холодная, железная тяжесть долга. Она ложилась на плечи мантией из свинца.

Невольно, как проклятие, всплыли в памяти наставления отца. Его суровое, иссеченное шрамами лицо в последний вечер. Его твердая рука на моем плече.

«Ты — кровь моя, плоть моя. Ты — Альфа. Твое слово — закон, твоя воля — судьба стаи. Никогда не позволяй чувствам затмить разум. Никогда не подведи нас».

И мое собственное выжженное в памяти обещание, данное у его смертного одра:

«Я стану достойным. Никогда не подведу».

Достойным. Что это значило сейчас? Оттолкнуть единственный свет в этой кромешной тьме? Обменять счастье с любимой на «стабильность»?

Я был взволнован. Не просто нервничал — внутри все сжималось в тугой, трепещущий узел от мысли о предстоящей ночи. О встрече со всей стаей у священного камня. Я уже представлял их взгляды, еще до того, как они будут брошены в мою сторону. Знакомые, ожидающие, оценивающие. Я знал, чего они все хотели от своего нового Альфы: незыблемой твердости, железной решимости. И прежде всего — стабильности.

В воздухе уже давно пахло порохом, тень войны с соседним кланом сгущалась с каждым днем. Сильный, подтвержденный древним ритуалом союз с чистокровной волчицей из уважаемой семьи, рождение наследника… Для них это было не романтикой. Это была стратегия. Тактика. Залог выживания. Оставив наследника, я раз и навсегда укрепил бы свою власть, сплотил стаю перед лицом врага.