Книга Контракт с монстром, страница 102 – Анастасия Ригерман

В свете разгорающихся в камине поленьев его тело казалось высеченным из живого огня и теней. Каждый мускул, каждый рельеф на его торсе был подчеркнут пляшущими языками пламени. Кожа, гладкая и горячая под моими ладонями, отливала золотом и медью, а в ложбинках и изгибах таились глубокие, бархатные тени. Он был прекрасен — не просто красивым, а первозданно-совершенным, как некое древнее божество, сошедшее с пьедестала, чтобы согреть меня. Я видела шрамы — тонкие, белые линии на его плече, на боку — молчаливые свидетельства битв, о которых он никогда не рассказывал. И от этого он казался еще реальнее, еще дороже.

И я горела. Горела в его руках, в его взгляде, в каждом прикосновении, которое было одновременно и исцелением, и пыткой. Каждая клеточка моего тела тянулась к нему, умоляла стереть ту последнюю, невидимую границу, что отделяла нас. В груди клокотала дикая, отчаянная жалость — к себе, к нему, к этой нелепой, жестокой условности. Из-за этого чертового ритуала, из-за предстоящего общения со священным камнем, мы все еще не могли перейти заветную черту. Я должна была оставаться девственницей. Эта мысль была горькой желчью на языке, колючим ошейником на шее. Его тело, его дыхание, его желание, наполнявшее комнату густым, пряным ароматом, — все было здесь, в сантиметрах от меня. И все же — бесконечно далеко. Мы были так близки к падению в бездну блаженства, и так жестоко прикованы к берегу холодным долгом.

Словно читая мои мучительные мысли, Макс с тихим, почти болезненным стоном уложил меня на широкую кровать. Простыни пахли им — чистотой, лесом и чем-то неуловимо-приятным. Он накрыл меня тяжелым, мягким одеялом, а затем лег рядом, не оставляя ни сантиметра пространства между нами. Альфа прижал меня к себе так плотно, так основательно, будто хотел вдавить в свое тело, спрятать от всего мира, укрыть собой от любых бурь. Его руки обвили меня, одна легла под голову, другая крепко обхватила талию. Я чувствовала каждый вздох его груди, каждый удар его сердца у себя в спине — быстрый, мощный, как барабанная дробь перед битвой.

— Прости меня, — его голос прозвучал прямо у моего уха, сдавленный, полный неподдельной боли. — Прости за этот вечер, за все, что тебе пришлось выслушать. Я не ожидал, что моя мать вот так появится на пороге. И Сава… Я верю тебе и со всем разберусь. Просто дай время.

Он дышал взволнованно, неровно, его горячее дыхание обжигало кожу на моей макушке. Потом его губы, невероятно мягкие и теплые, коснулись моего виска. Это был не страстный поцелуй, а что-то безмерно нежное, бережное, почти молитвенное.

— Спи, — прошептал Макс, и в этом слове была и просьба, и приказ, и бесконечная усталость. — Завтра будет сложный день.

Я закрыла глаза, пытаясь утонуть в его тепле, в его запахе, в этом иллюзорном ощущении безопасности. Но сон не шел. Страхи и вопросы, как стая черных ворон, кружили в голове, не давая покоя. Сквозь гул в ушах и стук сердец пробился мой собственный, тихий голос:

— Что будет на том ритуале после священного камня? Как это происходит у оборотней?

Рука Макса, лежащая на моей талии, заметно напряглась, пальцы на мгновение впились в кожу сквозь одеяло, будто ему был физически неприятен этот вопрос. Он замер, и в тишине стало слышно, как с треском прогорает очередное полено в камине.