Книга Контракт с монстром, страница 101 – Анастасия Ригерман

— Юля, милая, не плачь, — его голос был низким, густым, как мед, и вибрировал у меня прямо над ухом. — Я с тобой. Я всегда буду рядом.

Эти слова должны были утешить, но они лишь разрывали душу на части. «Всегда» — какое страшное, лживое слово в его устах сейчас. Я попыталась вырваться, слабо уперевшись ладонями в его грудь.

— Пожалуйста, отпусти… — прошептала я, и голос сорвался на предательском всхлипе. — Я хочу побыть одна.

— Не сегодня, — его руки сомкнулись вокруг меня крепче, но без грубости. Словно он обнимал что-то хрупкое и бесценное, что могло рассыпаться от резкого движения. — Я тебя не оставлю. Слышишь? Ни за что.

Он отстранился ровно настолько, чтобы обхватить ладонями мое лицо. Большие, теплые пальцы осторожно коснулись кожи, смахивая мокрые дорожки слез. Взгляд, темный и невероятно глубокий, впился в меня, не позволяя отвернуться.

— Ты нужна мне гораздо больше, чем можешь себе представить, — произнес он с такой невероятной, оголенной искренностью, что у меня перехватило дыхание. — И я тебе нужен. Не говори, что это не так. Не лги ни себе, ни мне.

Он знал. Черт возьми, он всегда знал, что творится у меня внутри. И в этот момент сопротивляться этой правде уже не было сил.

Не дожидаясь ответа, Макс плавно поднялся, подхватив меня на руки. Я инстинктивно обвила его шею, прижавшись к источнику тепла и безопасности. Он не понес меня в мою комнату — туда, где я могла снова остаться наедине со своими страхами. Нет. Альфа решительно зашагал в другое крыло особняка, туда, где был его мир, его запах, его власть. Он нес меня к себе.

И я не сопротивлялась. Я могла бы спорить, пинаться, требовать отпустить до самого утра, но каждая клеточка моего тела кричала, что Макс прав. Сегодня, в эту самую страшную ночь перед неизвестным «завтра», я нуждалась в нем особенно остро. В его тепле, которое прогоняло внутренний холод. В его силе, которая была моим щитом. В той частичке любви, которую он мог мне дать. Пусть это было самообманом. Пусть завтра, под холодным светом полной луны, этот самый Альфа должен будет дать вечное обещание другой — той, что предназначена ему судьбой и чистой кровью. Но эта ночь… Эта последняя ночь была только нашей. И я решила украсть ее у всего мира, у всех правил, у самой судьбы.

В его спальне пахло им — древесными нотами, свежим ветром и чем-то мужественным, пряным. Он посадил меня на край огромной кровати и встал передо мной на колени, не отрывая взгляда от моего лица. Мужские пальцы, такие уверенные и в то же время бесконечно нежные, нашли пуговицы на моей блузке. Он расстегивал их медленно, с почтительным терпением, давая мне время передумать, отшатнуться. Каждое прикосновение к коже было вопросом и обещанием одновременно. Ткань мягко соскользнула с плеч. Затем его руки осторожно спустились к поясу юбки, помогли освободиться от стягивающей ткани.

Он был на удивление бережен, будто разворачивал самый драгоценный дар в мире. И вот я осталась перед ним, сидя на краю его постели, дрожа от прохлады воздуха и от нахлынувших эмоций, лишь в одном тонком, кружевном белье. Мужской взгляд скользнул по моему телу — не с жадностью, а с каким-то благоговейным, почти болезненным восхищением. Альфа замер, и в тишине комнаты было слышно только наше прерывистое дыхание. Он остановился, давая мне понять — дальше только с моего позволения. Вся власть в эту ночь была в моих руках. И в его глазах горела такая жажда и такая нежность, что сердце заколотилось в груди с новой, безумной силой.