Книга Контракт с монстром, страница 114 – Анастасия Ригерман

Каждое слово било по открытым ранам. Я стояла, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а стены особняка, которые за последние недели начали казаться хоть каким-то укрытием, внезапно обернулись ледяными, враждебными скалами. Воздух стал густым и невыносимым.

— Так, — прошептала я, и это признание обожгло горло, как кислота. Согласиться было равносильно капитуляции, но отрицать факты я не могла.

— Ну так отрабатывай! — Варвара Игоревна сделала шаг вперед, и ее тяжелый парфюм ударил в нос, смешиваясь с запахом собственного страха. — Сегодня же отправишься к Белым Стражам.

— Но… — сорвалось с губ. Мозг, ошеломленный таким поворотом, отказывался соображать.

— Твои вещи и документы уже собраны, — продолжила она, не обращая внимания на мою попытку возразить. Ее тон был деловитым, как у управляющего, отдающего распоряжение об увольнении нерадивой служанки. — Машина ждет. Все необходимые инструкции получишь в дороге.

Сердце упало куда-то в пятки, оставив в груди ледяную пустоту.

— Это распоряжение Макса? — выдохнула я, цепляясь за последнюю соломинку.

Варвара Игоревна смерила меня долгим, уничижительным взглядом. В ее глазах не было даже ненависти — лишь глубочайшее презрение, словно перед ней стоял не человек, а нечто неприятное и назойливое, вроде навозного жука, которого вот-вот раздавят.

— Для тебя он Максим Сергеевич, — поправила она ледяным тоном. — И да, это его распоряжение. А ты чего ожидала?

Она сделала паузу, давая словам впитаться, наслаждаясь моментом. Ее губы искривились в жестокой, ядовитой усмешке.

— Что Альфа Северных Волков позарится на жалкую полукровку? — она произнесла это со сладкой, притворной жалостью, от которой кровь стыла в жилах. — Знай свое место, наивная дура!

Гнев. Горячий, ясный, очищающий гнев наконец прорвал ледяной панцирь шока и отчаяния. Он закипел у меня в груди, согревая окоченевшие пальцы и высушивая слезы на щеках. Да, может, я и наивная. Поверила в то, чего не могло быть. Но дура? Нет, дурой я никогда не была.

Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, встречая ее взгляд. Больше я не опущу глаз.

— Я вам не верю, — сказала я твердо, и голос на этот раз звучал четко, без тени дрожи. — И никуда не поеду до его возвращения. Пусть сам скажет мне это в лицо. Или хотя бы Назар, Тимур… — я бросила взгляд на притихшего Савелия, в чьих глазах теперь плескалось нескрываемое любопытство к разворачивающемуся спектаклю, — но не вы.

Я шагнула к лестнице, демонстрируя, что разговор окончен. Моя спина была прямая, а в кулаках, спрятанных в карманах, так сильно сжимались пальцы, что, казалось, ногти вот-вот вопьются в ладони. Они могли тащить меня силой. Но добровольно я никуда не сдвинусь с места. Не после всего. Не без его слов.

«Она с самого начала жаждала от меня избавиться», — пронеслось в голове. С чего бы после этого мне верить этой женщине, хоть она и была его матерью?

— Да как ты смеешь мне возражать, грязная девка! — прошипела Варвара Игоревна. Ее лицо, обычно безупречно-холодное, исказилось настоящей, животной злобой. Она резко шагнула вперед, и ее рука, украшенная массивным перстнем, взметнулась в воздух, чтобы обрушиться на мою щеку.

Но пощечины не случилось.

Быстро, почти небрежно, Савелий перехватил ее запястье в воздухе. Его пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья матери с такой же легкостью, с какой останавливают падающую со стола ложку.