Книга Идеальная совместимость, страница 10 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Я делаю несколько шагов, когда ощущаю чужое присутствие.

— Тор, — раздаётся сбоку.

Марк.

Я чуть притормаживаю, давая другу возможность подстроиться под мой темп. Он единственный, кто не воспринимает это как демонстрацию превосходства. Мы знакомы слишком давно, чтобы играть в подобные игры.

— Что-то долго тебя песочили, — замечает он.

— Почему сразу песочили?

— Потому что выглядишь ты так…

— Как?

— Будто тебя хорошенько взгрели, — хмыкает приятель. Я останавливаюсь. Он тоже.

— Уж кто бы говорил. Дома что? — отвечаю внимательным взглядом, тем самым давая понять, что ему нет нужды держать передо мной лицо.

— Ничего нового, Тор. Этой суке нравится власть, и она ей по полной пользуется.

Марк ничего больше не говорит, но мне и не надо. Я и так знаю, что он имеет в виду. Как и я сейчас, он в свое время тоже был вынужден связать судьбу с женщиной, которая изначально имела с ним мало общего. К счастью, она была не единственной ему подходящей парой, и ему не пришлось жениться. Что, впрочем, не избавило Марка от проблем. Потому что Ирма оказалась одной из тех, кто очень быстро понял, какие выгоды сулит ее положение. Она нашла брешь в системе и со временем научилась виртуозно ее использовать себе во благо.

— Она счастлива, — глухо добавляет Марк после паузы. — По-настоящему. Господи, да она вытащила гребаный счастливый билет! Пятый круг, Тор. Она бы там сдохла. А теперь у неё дом, доступы, охрана, статус. И двое детей как универсальное средство давления...

Удивляет, что Марка так сильно прорвало. Я же в курсе его ситуации, да и Закон о защите репродуктивных пар мне знаком наизусть. Права женщин, родивших более одного ребенка, расширяются экспоненциально. Мне не нужно разжевывать, в каком дерьме оказался мой друг по воле этого самого закона. Но он почему-то все говорит и говорит, глядя куда-то в сторону.

— А моя жизнь похожа на ад. — Я вынужден терпеть все ее капризы и исполнять все прихоти, чтобы не дать ей повода ограничить время моего общения с детьми.

— Этот закон нужно доработать.

— Да... Я все для этого делаю. Вот ты злишься, что до сих пор не обнаружил свою пару… Но если хочешь знать мое мнение — это лучшее, что с тобой случилось. Ни одна должность не стоит того. Уж поверь моему опыту.

Мы продолжаем идти. Коридор мягко перестраивается под наш маршрут, убирая служебные ответвления и подводя нас к выходу из резиденции, как тут в меня прилетает мощной ментальной волной.

— Эй! Марк, твою мать. Какого хрена?

Трясу головой, не успев увернуться от всплеска его тяжелых, вязких как дым эмоций… Тут и усталость, и раздражение, и постоянное фоновое напряжение, к которому Марк, судя по всему, давно привык и перестал считать ненормальным. Все это в принципе можно стерпеть, но только не оглушающую черную ненависть.

— Прости, — кается друг, растирая переносицу. — Вырвалось.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, хотя ответ очевиден.

— Нет, — честно отвечает Марк. — Но это уже давно не новость. Да и что есть порядок?

Он возобновляет движение, и теперь уже мне приходится подстраиваться под его шаг.

— Если тебе станет от этого легче, то я тоже, похоже, влип.

Глаза Марка округляются. Он «трогает» мою ментальную заслонку. Я нехотя «скармливаю» ему то, что считаю нужным, но так… далеко не все. В этом мире нет человека, которому я бы мог полностью открыться. Так что — это максимум.