Книга На высоте. Книга 1, страница 36 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Господи… Мы это сделали.

— Ага, – хмыкнул я, сбрасывая кошки. И впервые за день позволил себе улыбнуться.

Нам предстояла ночевка на шесть четыреста. Погода портилась.

Мы только поужинали, как к нам подошёл один из ребят-конкурентов, невысокий жилистый мужик с глубоко посаженными глазами.

— Лавина, – сказал он коротко, кивая вверх, куда уходили перила. – Сегодня ночью сошла. Перекрыт один из штурмовых кулуаров.

Кира медленно села, вглядываясь в белизну над головой.

— Перекрыт? Полностью?

— Нет, – пожал плечами немец. – Но туда теперь лучше не соваться. Мы думаем обойти слева, по гребню. Путь длиннее и опаснее, к тому же там не провешены веревки1.

Я нахмурился. Слева действительно был обходной путь, но он считался куда более технически сложным и требовал от связки максимальной собранности.

Кира молчала. Смотрела вверх, будто в поисках ответа на вопрос – что делать дальше. Из наших разговоров я знал, что для нее это не первое такое испытание, но не представлял, какое решение она примет.

— Я так понимаю, у вас есть к нам какое-то предложение? – спросила Махова.

— Предлагаю объединить усилия наших команд.

Кира задумчиво кивнула.

— Что от нас нужно?

— Шерпы, – выдал Алекс. – Было бы неплохо пробросить веревки по обходному пути.

— Гор… – кликнула меня Кира.

— М-м-м?

— Что скажешь? Это реально?

Я заглянул в ее красивые, кажущиеся в этом свете почти золотыми, глаза. Нет, она не хотела таким образом переложить на меня ответственность. Кира просто советовалась с человеком, чей опыт восхождений был гораздо богаче ее собственного. На ее месте я бы поступил точно так же.

— Реально всё, – ответил я сухо. – Вопрос в цене. По гребню сложнее, дольше и опаснее. Люди там выматываются ещё до штурма. И если погода испортится, шансов вернуться по этому маршруту живыми существенно меньше.

Немец, ни черта не понимающий из нашего обсуждения, зачем-то склонился ниже. Не знаю, что ему это дало. Русского он не знал.

— У вас сильные шерпы, они могут помочь пробросить верёвки. Мы же обеспечим страховку и перекинем остатки груза. Вместе у нас куда больше шансов, – повторил Алекс.

Кира молчала, кусая губу. Амбиции, толкающие наверх любой ценой, боролись в ней со здравым смыслом. Я нарочно молчал, давая Маховой возможность самой принять это решение. И нет, я бы не позволил ей двигаться дальше, если бы считал эту затею неисполнимой, просто мне хотелось понять, насколько Кира взвешена в своих решениях, и способна ли она в принципе к их принятию?

— Хорошо, – наконец, сказала она. – Мы согласны. Но только при одном условии: вы тоже даете шерпов на проброску веревок. Все по-честному.

Алекс прищурился. Он явно не рассчитывал на такой ответ. Хотя это довольно странно. Требование Киры было вполне себе обоснованным.

— Согласен.

Я видел, как шерпы, сидевшие неподалёку, переглянулись между собой, одобряя такое решение. Что ж… Похоже, Кира прошла проверку. Наверняка не первую, но далеко не последнюю.

Наутро нас ждал выход. И первая совместная работа с немцами. Ночь была неспокойной: я то просыпался от гула ветра, то вздрагивал вместе с палаткой, которую, казалось, вот-вот сорвет со склона. Кира ворочалась не меньше моего, хотя и делала вид, что спит.

Выдвигались затемно, потому что предстояло пройти больше, чем ожидалось. Лунный свет цеплялся за пики, делая их похожими на огромные лезвия, выточенные изо льда. Немцы собрались быстро, молча, дисциплинированно. Шерпы двигались впереди, словно призраки: лёгкие, почти бесшумные. Им предстояло здорово потрудиться, провешивая веревки. Кира сосредоточенно шагала впереди. Преимущественно молчала, лишь однажды шепнув: