Книга На высоте. Книга 1, страница 40 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Непогода стихла так же внезапно, как и началась, будто кто-то просто сорвал стоп-кран. Воздух стал совсем разреженным и сухим. На хребте, между клочьями облаков, вдруг показалась полоска холодного асфальтно-серого неба, усыпанного миллиардами звезд.

Гор послушал рацию, глянул на меня:

— Окно есть. Предлагаю не отходить от плана. Если все хорошо, тач1 в четвертом лагере и штурм. Времени у нас впритык.

Я кивнула. Коснулась его щеки и, отведя взгляд, принялась торопливо собираться в дорогу. За несколько восхождений мы с Горским сработались так, что действовали как единый отлаженный механизм.

Перед самым выходом к нам заглянул будто постаревший за эту ночь Алекс.

— Мы пойдем за вами, чтобы никого не задерживать, – сообщил он, хмурясь. Я закусила губу, думая о том, что он все-таки молодец. Сейчас совсем не имело значения, кто идет первым, а кто вторым. Алекс отлично понимал, что у нас с Гором гораздо больше шансов на успешное восхождение, и не собирался мешать.

— Хорошо. Если что – дайте знать.

Немец криво улыбнулся. Мы все понимали, что случись беда, вряд ли мы чем-то поможем, но за эти сутки судьба соперников мне действительно стала небезразлична. На секунду Алекс задержал на мне взгляд, наполненный благодарностью и чем-то ещё, чему было совсем не место между соперниками. Стало даже как-то неловко.

И опять выходили затемно. Впрочем, я уже привыкла, что мой мир сузился до круга, освещенного налобным фонариком, и звуков собственного дыхания. Снег под кошками пел. Мы шли впятером: я, Гор и трое наших шерпов. В команде немцев случился конфликт, в который мы не стали вмешиваться. Надо было торопиться...

К первому крутому участку добрались на автомате. Лёд был как стекло. На гребне обдало ветром, пробрало до костей. Я сбросила темп, оглянулась. Группа Алекса значительно отставала. Лично мне было понятно, что силы немцев близки к нулю, но на морально-волевых они дошли до четвертого лагеря.

Здесь меня немного затошнило. Есть совсем не хотелось. Я потянулась к огню горелки, наблюдая за тем, как шерпы топят снег, чтобы заварить чай. Приближался рассвет. С нашей площадки было отлично видно, как внизу еле-еле тащатся немцы.

— Не понимаю, какого черта Алекс упрямится. Ясно же, что сил ему не хватает.

— Может, нужно с ним поговорить? – спросила я, откашливаясь.

— Что нам нужно – так это беречь силы. Через час выдвигаемся, иначе не успеем спуститься.

Мы почти не говорили больше. В таких местах каждое слово – роскошь.

На рассвете небо вспорола тонкая кровавая полоска, белые склоны гор окрасились в медно-розовый. Мы как раз вышли на штурм, когда в лагере показалась единственная женщина, идущая в группе немцев. Поскольку мужчины ее берегли и не нагружали, было неудивительно, что она пришла первой. Раньше мы с ней не общались, а тут грех было не спросить:

— Как Алекс?

Магда сделала вид, что не услышала. Я удивленно посмотрела ей вслед. Горский сплюнул:

— Бабы такие бабы.

— Ты про что? – изумилась я.

— Да так. Выходим.

Я кивнула, соглашаясь, но все же замешкалась, увидев, наконец, добравшегося до лагеря Алекса.

— Гор, нужно убедить его начать спуск, – забеспокоилась я, обнаружив, как сильно его шатает.

— Он не послушается. Даже время не трать.

Вот тут я психанула! Осторожно переступая, подошла к немцу. Вслед за ним поднимался еще один мужчина. Выглядел он не намного лучше.