Книга На высоте. Книга 1, страница 8 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Пойду поговорю с Дитрихом и Отто.

— Они решили спускаться. И подождать погоды в базовом лагере3.

— Все равно пройдусь…

Ну не говорить же ей, что мне с мужиками ей кости перемыть хочется? Узнать, что вообще наша братва говорит о Кире Маховой. Какие настроения? Комьюнити у нас весьма тесное. И если бы Кира зарекомендовала себя не лучшим образом, это быстро бы стало известно.

Но мужики подтвердили, что об этой женщине ничего плохого не слышали.

— Пришла, увидела, победила – это про нее, – ухмыльнулся Симон и закашлялся. – А ты с какой целью интересуешься, брат? – пошевелил бровями.

— Просит с ней походить, – отмахнулся я.

— Ты разве не с Анной?

— Нет… Теперь нет. Мы каждый сам по себе.

— Бывает…

Наведя справки, поплелся назад. До старта оставалось всего ничего, а раз я решился принять приглашение… Стоило это признать, как в душе распустились розы. Улыбка расползлась по морде от уха до уха. Взойду с ней на Эверест, верну в лагерь и попрощаюсь. В конце концов, Кира должна понимать, что ее предложение мало осуществимо хотя бы по той простой причине, что у меня нет пермитов4 на остальные вершины из ее списка. А их получение – это огромные деньги и лишнее время на бюрократию, которого у госпожи Маховой, учитывая ее график, попросту не предвидится.

«То есть только в этом проблема, Гор? В том, что ты это чисто физически вывезешь, нет сомнений?» – хмыкнул внутренний зануда.

«Ой, да заткнись ты!» – рыкнул в ответ и шагнул за полог палатки.

— Я с вами.

Ох, как она улыбнулась!

— Круто, – стукнула кулачком по моему кулачищу. Мелкая… Но это даже хорошо. Объем легких у всех более или менее одинаковый. Чем меньше вес – тем больше кислорода доходит до каждой клетки. А значит, и гипоксия меньше, и как результат – меньше обморожений. Если проскочим в окно, это будет почти прогулка. Ну, ладно, я, конечно, щучу, но в любом случая, это вам не полудохлого мужика на Эверест затаскивать.

Если проскочим в окно…

Перед выходом я прошёлся по снаряге Киры. Она фыркнула, но мешать не стала. Видно, понимала, что у меня нет причин доверять ее опыту. А у меня глаз заточен: если где-то косяк – увижу сразу.

— Кошки покажи, – велел я.

Кира молча вытянула ботинок. Проверил крепления: всё ок, но ремешки стянуты так, что в перчатках потом не расстегнёт без шерпы.

— Ослабь немного, иначе руки сломаешь, когда их придется снять.

Кира недоверчиво подергала ремешок и кивнула. Мне понравилось, что она не все мои слова принимала на веру. Причин доверять мне у нее было столько же, сколько и у меня ей.

Баллон Маховой был в порядке, редуктор не травил, и запасной имелся. Маска тоже оказалась исправной, хотя шланг можно было взять и короче. Верёвки смотаны аккуратно, жумары5 чистые, карабины смазаны. Только убедившись, что все в прядке, мы вышли на штурм. Погода стала чуть лучше, но хорошей ее назвать было сложно.

К четвертому лагерю мы вышли вчетвером: я, Кира и три ее шерпы, одного из которых закрепили за мной. Узкая тропа петляла вверх. Солнце едва пробивалось сквозь тучи, ледяная крошка мела в лицо. Ноги утопали в снегу, каждое движение было медленным и выверенным. Фиксированные верёвки звенели, лязгали жумары, дыхание в масках шло с хрипом. Подъём вытягивал из нас силы. Иногда казалось: ещё шаг – и сердце выпрыгнет. Но это нормально. Мы же на Эвересте.