Онлайн книга «На высоте. Книга 1»
|
Окно и форточка4 – на сленге альпинистов так называют короткий промежуток времени перед муссонами, когда зима заканчивается, а лето еще не наступило. Обычно окно составляет не больше недели. Когда промежуток сокращается, такой период называют форточкой. 2 Гор То, что передо мной горянка, было понятно сразу. Могла бы не уточнять. Большие тёмные, как ночь на перевале, глаза. Заметный на лице нос. Темные густые волосы. Сочные губы. Очень яркая внешность, да… Люди гор не бывают безликими. Я смотрел на неё и невольно думал – что она забыла в этом аду? А ведь думать сейчас следовало о другом. Гребаная Княжницкая! Как я вообще вляпался в эту бабу? Ведь если оглянуться назад, так сразу и не вспомнишь, жили ли мы хоть когда-нибудь по-человечески, или споры, подозрительность, ревность с первых дней отравляли наш брак? С Аней нельзя было и шагу ступить без упрёков. С ней дежурная улыбка кассирше в продуктовом становилась ЧП. А уж если я улыбался девочке помоложе – наступал конец света. Аня была старше меня на десять лет, и на старте я даже не догадывался, сколько у нее по этому поводу комплексов. Сначала я терпел, надеясь, что со временем жена проникнется ко мне доверием. Потом пытался как-то строить жизнь с поправкой на ее за**ы, но со временем так от них устал, что впал в апатию и тупо плыл по течению, не имея сил что-то менять. Во многом наш брак спасала работа. Когда вы мало того что в разных концах света, так зачастую без связи – сложно портить друг другу жизнь. Думаю, если бы не эти передышки, я бы развелся намного раньше. И вот, когда это случилось, она говорит: увольняйся… Что, к чему? Зачем так? Ну что, мы не могли по-хорошему? Анька знала, как я горел тем, что делал. И что получается? Тупо хотела мне отомстить? Да, наверное, так. Но способ для этого она выбрала откровенно хе***ый. На мне держалось целое направление в ее бизнесе. Экстремальные восхождения, экспедиции к полюсам... Если уйду, все рухнет, и десять лет жизни будут смыты в унитаз. Вот почему я так отчаянно цеплялся за свое место. А теперь как бабка пошептала. Пусть оно горит синим пламенем! Нет, как любого нормального мужика, меня страшили случившиеся перемены. Может, я бы и дальше терпел заскоки Княжницкой, но после того, как она затащила на гору умирающего мужика – даже мое ангельское терпение закончилось. Надо было признать, что эта баба окончательно спятила, и двинуться дальше. Куда? Желательно туда, где шансы с ней пересечься сводились к минимуму. Одно неясно – почему она решила, что я не замечу подвоха? Я же вижу людей насквозь. Я по глазам, по дыханию, по походке понимаю, на что способны мои ребята. Этот бедняга с кислым1 задыхался на тех высотах, на которых более-менее подготовленный человек вполне мог дышать самостоятельно. А что будет с ним на восьми тысячах? Да он там помрет в первой же очереди! И не факт, что кого-нибудь с собой не прихватит. Кстати об этом. Надо бы шерпов предупредить. — Гор! — М-м-м, – я обернулся, забыв, что не один. — Подумай. Время еще есть, – сказала Кира и, осторожно передвигаясь, забралась в свою палатку. Кивнув непонятно кому, я тоже поплелся к палатке шерпов. Внутри было тепло, пахло газом и какой-то едой. Наши шерпы сидели на спальниках, о чем-то оживленно переговариваясь. Я обратился сразу ко всем. |