Книга На высоте. Книга 1, страница 3 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Окей. Хочешь так – пожалуйста, если шерпы под этим подпишутся, – голос мужчины сорвался. – А я, пожалуй, пас. Не хочу потом выковыривать его из трещины и рисковать своей жизнью ради твоей жадности!

— Господи, ну какая жадность, Горский? Очнись. Думаешь, мне денег мало? Это ты после развода остался с голой жопой. А если откажешься от восхождения, еще и работы лишишься.

— По рукам, Ань. Только мое заявление ты подпишешь сейчас. Чтобы я не сел, когда ты угробишь клиента.

— Ой, да хватит нудить! Бесишь. Илья подписал вэйвер3.

— В нашей стране – это филькина грамота, Аня. Да б**дь, почему я тебе это рассказываю?!

— Если бы на месте Горчилина была очередная смазливая девица, ты бы поскакал за ней только в путь!

— Начинается, твою ж мать! Все, Ань, на хрен. Подпишешь мне заявление – и делайте что хотите.

Княжницкая отвела взгляд, но я успела заметить в её глазах то, что сразу узнала – ревность. Не к конкретной женщине, а ко всем, кто моложе, ярче, свежее. Отравляющая ревность, с которой невозможно жить.

Я смотрела ей вслед, и сердце стучало всё сильнее.

— Ну, давай уже. Выходи, – выдернул из мыслей хриплый голос Горского, перешедшего на английский. Значит, он почувствовал, что не один, но кто конкретно перед ним – не понял. Не знаю почему, но в этом человеке было что-то, что откликалось во мне. Может, потому что он, как и я, был в конфликте со своей прошлой жизнью. А может, все было проще – посреди своей экспедиции я осталась без напарника, за которого все было уплачено.

— Привет, – сказала по-русски. – Сорри, не хотела греть уши. Но уйти, как ты понимаешь, возможности не было. – Я покосилась в темноту, где – мы оба знали – находился обрыв. – Сочувствую. – Вернулась взглядом к его лицу и вдруг поняла, что легендарный Гор гораздо моложе, чем я представляла, учитывая его достижения.

Горский хмыкнул.

— Что? Не так страшен черт, как его малютка?

Я захохотала так громко, что пришлось заткнуть рот, дабы не вызвать лавину.

— Однозначно.

— Ну, это дело прошлое. Надо, что ли, вещи собрать…

Гор посерьезнел, сунул руки в карманы, как и я еще совсем недавно, уставившись вдаль.

— Ты чего? Реально откажешься от восхождения?

— Мое восхождение оплачивал работодатель, – в голосе Гора прорезалось раздражение.

— Кира. Меня зовут Кира.

— Та самая? – на секунду в глазах Горского мелькнула тень интереса. Ну да. Даже легенды вроде него взбодрились, когда я взошла на свой четвертый восьмитысячник меньше чем за две недели. Конечно, обо мне еще не говорили в каждой палатке, но слушок в тусовке пошел.

Почему-то стало неловко. Я пожала плечами:

— Не знаю.

— Шишапангма, Чо-Ойю…

— Канченджанга и Макалу, – закончила я.

— Даже не буду спрашивать, сколько это стоило, – присвистнул Горский.

— О, что-то новенькое! Обычно, когда вопрос начинается с фразы «Даже не буду спрашивать», за этим следует: «На кой оно мне сдалось», – засмеялась.

— Боюсь, ответ на этот вопрос загрузит меня даже сильнее, чем цифры в смете, – фыркнул Гор и осторожно развернулся на узкой тропе к палаткам. Крепления заскрежетали. Где-то неподалеку сошла лавина. Этот звук было ни с чем не спутать. Я закусила щеку.

— Постой. У меня есть к тебе предложение, – крикнула. – По работе, – добавила, когда он обернулся. – Ты же хочешь взойти?