Книга На высоте. Книга 2, страница 12 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Благо надолго моего упрямства не хватило. Проснувшись утром в кольце рук Горского, я сначала, конечно, шарахнулась в сторону, но когда он, так и не проснувшись, сильней сжал их вокруг меня, одумалась. Замерла и осталась в его объятьях. Провела пальцами вверх по предплечьям, покрытым жесткими волосками. Коснулась ноги, бесцеремонно перекинутой поверх моих бедер. Тоже достаточно волосатой. Хихикнула.

— Ну и что смешного? – уточнил Горский голосом, сиплым со сна.

— Слышал байки про снежного человека?

— Ну…

— Это не ты случайно? – легонько потянула за волоски.

— Ауч! Ты чего обзываешься? – Гор шлепнул меня по заднице. Я взвизгнула. Он надо мной навис. Все же глаза у него были совершенно удивительные. Голубые, с золотой причудливой короной вокруг зрачка.

— Ничего, – прошептала я, сладко потягиваясь. Позволяя своему телу коснуться его, выбивая искры из нас обоих.

— А по-моему, ты нарываешься, – сощурился он.

— М-м-м, и как? Есть шанс?

Я вновь открыла глаза. Горский нахмурился, изучающе разглядывая мое лицо.

— С тобой сложно.

— Почему?

— Потому что ты непоследовательна.

— Так веселей. Разве нет?

— Смотря чего мы хотим от наших отношений.

— Ты много думаешь.

— Серьезно? И это мне говоришь ты? – хмыкнул Горский, со стоном толкаясь мне между ног. – М-м-м…

— Не останавливайся, пожалуйста, – взмолилась я, подаваясь ему навстречу и усиливая тем самым контакт.

— Вчера ты говорила ровно обратное.

— Я была такой дурой…

На самом деле нет. Я действительно так чувствовала в моменте. Что изменилось за эту ночь? Глобально – все осталось по-прежнему. Смерть все так же дышала нам в спину, но ее морозное дыхание обостряло жажду жизни стократно.

Горский притянул меня ближе, видно опасался, что я опять передумаю. Его дыхание обжигало, руки протиснулись в пространство между матрасом и моим телом, скользнули по позвоночнику и замерли на лопатках. Я повторила его движение. И мы замерли, едва не касаясь губами губ. Заставляя вибрировать натянувшиеся между нами струны.

— Я тебя сброшу в пропасть, если опять пожалеешь! – пригрозил Гор. Я улыбнулась. Ласково потерлась носом о его нос… Он же прижался лбом к моему виску, и я услышала, как бешено колотится у него сердце.

— Я не жалела.

— Да? Мне так не показалось.

— Мы будем спорить или трахаться? – прошипела я, прихватив губу Гора губами. Горский фыркнул, мягко опускаясь ладонью к моей заднице. Сдвинул ластовицу и медленно приласкал большим пальцем, не сводя с меня глаз. Мы двигались осторожно, боясь утратить только-только обретенное равновесие. Дышали поверхностно и часто. И в сорванном жадном дыхании, как это ни странно, было что-то медитативное, да. В какой-то момент границы наших тел стерлись. Мы с Мишей слились душами и телами, образуя единый организм. Мы жили и умирали, превращаясь в звездную пыль.

— Ты меня на хрен убиваешь, – просипел Горский, когда все закончилось. Я улыбнулась, сжав сильнее обернутые вокруг его бедер ноги. В тот раз он даже не пытался из меня выйти, и это было совершенно прекрасно. Чувствовать его до конца. Делить с ним этот момент. И делиться.

Но если я его убивала, то он возвращал меня к жизни. Я села, сладко потянувшись. Тело откликнулось приятной ломотой. Массаж от Горского сделал свое дело.

— Может, тебя взбодрит чашка кофе? – пропела я, набирая номер ресторана, указанный в информационном буклете, и делая нам заказ.