Книга На высоте. Книга 2, страница 9 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Судя по пошатывающейся походке, стресс Махова заливала алкашкой.

— Я ее жду, а она бухает, – фыркнул, покачав головой.

— Мне надо было. Для храбрости.

— А храбрость тебе для чего? Ты вроде домой собралась.

Домой. Вот уж чего мне совсем не хотелось. Нам оставалось всего ничего! Пять вершин. А она говорит – домой?!

— Чтобы извиниться? – прошептала Кира, поглаживая мои пальцы. – Я наговорила много глупостей.

Вот так просто…

Нет, Княжницкая, конечно, тоже извинялась, потом, но стоило нам хоть немного повздорить – опять принималась за старое. Почему же я был так уверен, что в случае с Кирой этого больше не повторится?

— Да уж. Это правда, – ухмыльнулся я, вдруг наталкиваясь на пристальный взгляд мужика, который мне здесь определенно не попадался раньше. И что-то меня в этом взгляде заставило придвинуться к Кире ближе, обозначая свою территорию.

— Что такое?

— На нас пялится какой-то тип. Подозреваю, очередной журналюга…

Кира коснулась ладонью моей руки, обвившей ее за талию, и будто невзначай обернулась:

— Это не журналист, – вздохнула она. – К сожалению.

— К сожалению? Тебе мало было общения с прессой?

— Нет, этого я на всю жизнь вперед наелась.

— Тогда я прошу пояснительную записку.

— Это – мой бывший муж, – Кира потупилась. – Они с Тимуром – лучшие друзья. Помнишь, я тебе говорила?

— Конечно, помню, – мгновенно напрягся я. – И чего он от тебя хотел?

— Ответов, – пожала плечами Кира. – Пойдем, не хочу здесь оставаться.

Да? Ну-у-у, я как бы тоже не привык к настолько пристальному вниманию. Но зная, как этот мудак поступил с Кирой, проехаться по его эго, может, и не мешало бы. Впрочем, если она просит…

— Конечно.

Я подтолкнул Киру к выходу и двинулся вслед на ней, сместив ладонь с поясницы на ее шикарную задницу. Дело оставалось за Маховой – притвориться, что такие прикосновения между нами – не новость. Кира не подвела.

— Ну и какие вопросы он тебе задавал?

— М-м-м? – невнятно переспросила, облокачиваясь на мое предплечье всем телом. – Стандартные. У Перминова не укладывается в голове, что Тимура больше нет. Впрочем, неудивительно – я своими глазами видела, как он сорвался, а все равно не верится, что все кончено.

— Поэтому и существует традиция похорон. Все эти «покойник должен переночевать дома» и иже с ними…

Кира резко кивнула. И отвернулась, пряча слезы в глазах:

— Пожалуйста, давай не будем об этом.

— Нет, будем. Потому что это надо прожить.

Кира упрямо мотнула головой и торопливо засеменила дальше, увлекая меня за собой легким касанием руки. Уже у входа я оглянулся на её бывшего. Может, как друг он и ничего, раз не поленился сюда примчаться. Но как муж – полное говно. Я не мог не думать о том, какой Кира была до предательства… Наверное, мягче. Доверчивей. Беззаботней. Как и положено счастливой женщине. Ее легко было представить в домашней обстановке. Готовящей завтрак. Нянчащейся с детьми, неспособность родить которых тоже наверняка оставила на ней свой невидимый отпечаток.

— Я в душ и спать.

— Хочешь, потру тебе спинку?

— Нет. Я устала.

И закрылась. «С чего бы это?» – мелькнула ревнивая мысль. – Уж не из-за Олежки ли? Я открыл сувенирную бутылочку коньяка и чуть-чуть пригубил.

Думай, Миша, думай… Что делать с этой невозможной женщиной? Ответа не было. А потом и Кира вернулась…