Книга На высоте. Книга 2, страница 59 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Портер? – предположила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Или заблудившийся гид, – нахмурился Миша. – Такое бывает. Особенно если кто-то возвращается поздно.

Мы подбежали. Миша помог ему сесть. Я подняла фонарь – луч выхватил лицо. А точнее, то, что от него осталось: растрескавшиеся губы, белёсый нос, щеки в ледяной корке. Парень выглядел лет на двадцать. Может, меньше.

— Где твоя группа? – резко спросил Миша.

Тот заморгал, пытаясь сфокусироваться.

— Ушла… вперед… я… я немного отстал… там трещина…

Я почувствовала, как кожа на шее покрывается мурашками. Одиночка, потерявшийся на Балторо, – это почти приговор. Если бы он не набрёл на нас, утром его нашли бы мертвым. Если бы нашли...

Мы вдвоём завели его под тент. Шерпы, увидев состояние парня, сразу принялись топить воду. Миша снял с него перчатки – пальцы были тёмными на кончиках. Обморожение было легким. Но если не оказать первую помощь – вряд ли обойдется без ампутации.

Юноша жадно пил горячую воду. И всё повторял:

— Я думал, что умру… Я думал, всё… Вы же меня не бросите?

Мы с Горским переглянулись.

— Мы тебе поможем. Отогреем. Накормим. Свяжемся с твоими. И завтра по свету пойдёшь вниз. Ты понял?

Тот кивнул, и слёзы замерзли у него на ресницах.

Я смотрела на парня – и у меня внутри все к чертям обрывалось. Он всего лишь хотел пройти маршрут. Как все здесь. Как мы.

Нет… Горы не равнодушны. Они справедливы. В самом жестоком смысле.

Я подала ему вторую кружку – с горячей сладкой водой, чтобы согреть изнутри. Он дрожал всем телом, как брошенный щенок. Миша наклонился к нему, проверил дыхание, зрачки, пульс на шее. Плечи заблудившегося мелко тряслись. Я принесла дополнительный спальник и укутала его, почти как ребёнка. Он смотрел на меня с такой благодарностью, что в горле у меня встал ком.

— Как тебя зовут? – спросила я.

— Сами… Самир… – выдавил он, потрескавшиеся губы расползлись в болезненной попытке улыбки. – Я… я правда… думал, что конец.

— Не сегодня, Самир, – ответила я, поправляя на нём капюшон. – Не сегодня.

Он зажмурился и уткнулся лбом в колени. Такая беззащитная поза...

Миша сел рядом и тихо сказал:

— Он восстановится до утра. Ему просто нужны тепло и сахар. Не загоняйся наперед.

— Миш… – прошептала я. – Я… не уверена, что смогу уйти. Если он встанет – другое дело. Но если нет…

Горский нахмурился. Не так, как он хмурился, когда злится.

— Кир, – сказал он медленно. – Послушай. Здесь каждая команда отвечает за своих. Мы его подлатали. Дальше его люди должны забрать. Мы не можем ждать вечность. Понимаешь?

Я понимала. Головой. Сердцем – нет.

— Я не смогу смотреть на себя в зеркало, если мы его тут оставим.

Горский выругался. Подтянул колени к груди. Обнял меня одной рукой.

— Мы же не на вершине. Его можно спасти…

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Ложись отдыхать. Я попытаюсь связаться с его группой. Вполне возможно, ты вообще зря ломаешь голову.

— Надеюсь.

— Эй, бро, давай поближе к огню. И вот… Закинься волшебными пилюлями.

Кира

Самир взял таблетки из руки Миши, попытался улыбнуться, но будто забыл, как это делать – вышла лишь болезненная гримаса. Горский поднялся, отряхнул ладони и коротко сказал:

— Пойду, попытаюсь связаться с его командой. Они обещали быть на связи.