Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 232 – Леси Филеберт

— Почему ты так уверен в непричастности Гидеона Скаара ко всему происходящему? Может, это его грязные игры.

Лукас медленно покачал головой.

— Нет. Император хотел мне сообщить о тебе.

Я нахмурилась.

— Что именно?

— Не знаю... Но моя маменька была свидетелем того, как отец сжигал императорские письма, адресованные мне. Я не знаю, что было в тех письмах. Но очевидно — что-то очень важное. А еще маменька дала понять, что отец хочет меня отправить на границу побыстрее. Сейчас я понимаю: чтобы я с тобой не пересекся. А еще она сказала: найди принцессу... Видимо, для того, чтобы я докопался до правды, помог тебе избежать решетки и содействовал возвращению домой.

Он замолчал, глядя на пляшущие языки пламени в камине. Тени плясали на его лице, а в его глазах читалась боль.

— Мой прежний мир расколот, привычные порядки разрушены, — тихо произнес он. — Это... больно.

— Прости...

Лукас покачал головой.

— Не ты тому виной. Мне сложно принять предательство отца и целой группы саликидов, Кьяра. Но мне надо получить тому подтверждение. Буду откровенен: я не знаю, как тебе доверять. Ты очень много врала, и делала это столь искусно, что у меня появились серьёзные сомнения в восприятии реальности. Как я могу быть уверен в том, что ты не лжёшь мне сейчас?

Я закусила губу, понимая, что он был абсолютно прав. Я врала ему с первой минуты нашей встречи, каждое слово, каждая улыбка, каждый взгляд были частью легенды, и только сейчас правда всплыла на поверхность. Вот только что нам с ней делать?..

— Я могу дать клятву на магической Искре.

— На чем?

— На магическом ядре. У нас оно называется магической Искрой. Если дать на ней клятву, она нерушима. Если я её нарушу, то умру... Сразу. Без вариантов. Без права на спасение.

Лукас медленно покачал головой.

— Я ничего не знаю о том, как арханы дают клятвы. Могут ли они как-то их обойти, нарушить, смягчить... Для меня это не будет подтверждением. Прости.

Я развела руками.

— Прекрасно понимаю твоё недоверие и готова всячески подтверждать свою правоту. Но я просто не знаю, как это сделать, чтобы ты мне поверил.

Лукас молчал. Долго, очень долго. Смотрел куда-то сквозь меня, и я видела, как на его лице борются разные чувства.

— Дело даже не в недоверии. Я... не хочу верить твоим словам о том, что Верховный Воевода столь бесчеловечно вёл себя там, у поезда. И что вообще он это всё зачем-то провернул. Мне очень хочется, чтобы это было ложью, — признался он шёпотом.

— Но... — начала было я.

Но Лукас поднял ладонь, призывая к тишине.

— Я не говорю, что не верю тебе. Очень сложно с недоверием относиться к человеку, который выбежал мне на помощь во время Божественного Суда, — добавил он с мягкой улыбкой. — Я говорю, что мне хочется не верить. Это разные вещи, Кьяра. Понимаешь?

Я кивнула. Очень хорошо понимала! Потому что мне самой хотелось не верить во всё это... Хотелось проснуться и узнать, что это был просто кошмар.

Уверена, Лукас сейчас мечтал о том же.

— Мне нужно убедиться самому в правдивости твоих слов, — сказал Лукас, и его голос снова стал деловым, сосредоточенным. — Особенно в ситуации с поездом. Можешь, пожалуйста, описать очень подробно, где именно ты спрыгивала в воду? Где произошло крушение поезда?

— Да, конечно! — я охотно закивала. — Если покажешь карту, я смогу примерно по реке указать, как и где плыла.