Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 230 – Леси Филеберт

В камине весело потрескивали дрова, отбрасывая танцующие тени на стены кабинета, где-то в углу мерно тикали старинные часы. А между нами повисла та особенная тишина, когда слова уже не нужны, но всё ещё страшно её нарушить, и я сидела как на иголках.

Лукас подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Я в шоке, — повторил он, качая головой. — Каюсь, я даже не предполагал, что ты можешь быть лакорской принцессой. Хотя должен был — столько совпадений...

— Понимаю. Лакорская принцесса оказалась в Валтарии и тайно поступила в академию Клинков и Теней — это даже звучит как бред сумасшедшего. Я сама до сих пор иногда не верю, что это случилось со мной.

Лукас кивнул, медленно, задумчиво. Его пальцы выстукивали по столу какой-то замысловатый ритм: я уже знала, что он делает так, когда о чём-то напряжённо думает.

— Браслет, — произнёс он наконец. — Тот, что выловили в реке около Полигона Смерти... Он же твой?

Я кивнула, врать больше не имело смысла.

— Мой. Он связной, но он не работает в Валтарии из-за местных аномалий. Его почти невозможно уничтожить, поэтому мне пришлось его спрятать. Остальные свои вещи я уничтожила сразу, как только выбралась к реке. Волосы обрезала...

— Обрезала волосы? — Лукас недоумённо вскинул брови, и на его лице появилось искреннее удивление.

— Ну да, — я провела рукой по своей короткой стрижке, которая уже стала привычной. — Они были очень длинные, прямые, ниже пояса. Слишком приметные. Я обрезала их кинжалом, прямо у реки, а потом слегка завила магией, чтобы изменить форму. Дурацкая получилась стрижка, конечно, но свою задачу выполнила: я сейчас мало похожа на ту длинноволосую принцессу с портретов.

Лукас моргнул, а потом вдруг улыбнулся.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я даже не представляю тебя с длинными волосами. Совсем. Ты мне такой нравишься. По-моему, короткие волосы лучше всего отражают твой... — он запнулся, подбирая слово, — ...бойкий характер. Такой строптивый, дерзкий, неуёмный...

Я затаила дыхание. Слова «ты мне такой нравишься» эхом отдавались в голове, перекрывая всё остальное. Он сказал это так просто, так естественно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся... А у меня внутри всё перевернулось.

— Правда? — с какой-то дурацкой девчачьей надеждой спросила я.

— Правда. Ты красивая, Кьяра. Кажется — в любом обличье.

Я почувствовала, как щёки заливает румянцем, и поспешила отвернуться к камину, делая вид, что меня очень заинтересовал танец пламени.

— А я, дурак, — продолжил Лукас, и в его голосе появились смешливые нотки, — ещё зимней мантией тебя укрывал на крыше. Думал, замёрзнешь, простудишься... А вы, лакорцы, холода же совсем не боитесь, да?

— Не боимся. Совсем. Мне даже в ледяной реке было тепло и приятно плыть.

Лукас передёрнул плечами, так выразительно, что я не сдержала смешка.

— Бр-р-р, — он даже поёжился. — Удивительное свойство лакорцев. А я-то думал, что это всё байки, которыми няньки пугают непослушных детей. «Вот будешь проказничать — придёт за тобой лакорский дракон, утащит тебя под лед, где ему тепло и уютно, и заморозит тебя до костей!» — передразнил он чей-то тонкий голосок.

— Ну, про дракона они не врали, — заметила я, улыбаясь. — Заморозить могу. Хочешь демонстрацию?

— Уволь, — Лукас поднял руки в шутливом жесте капитуляции. — Я сегодня и так получил достаточно ледяных впечатлений. Особенно когда наблюдал, как моя нежная ледяная фея отрывает грифонам головы.