Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 231 – Леси Филеберт

— Ну, прости, — я развела руками. — Зигорра увлеклась, давно не выпускала ее на волю.

— Я заметил, — усмехнулся Лукас. — Знаешь, когда передо мной упала очередная грифонья голова, я подумал: «Кажется, я попал в какую-то очень странную сказку». Где принц не спасает принцессу от дракона, а принцесса сама — дракон, и она спасает принца.

— Это потому что я современная принцесса, — важно заявила я, пытаясь скопировать его ироничный тон. — Сама себя спасаю! И принцев заодно.

— Я оценил, — хохотнул Лукас.

Мы снова замолчали, но это молчание было другим — тёплым, уютным, наполненным чем-то бо́льшим, чем просто слова.

— Значит, Кьярнетта, — произнёс Лукас, смакуя имя. — Красиво... Но, разумеется, для всех ты останешься Кьярой Винтер, беспокойной адепткой из клана Дисгард, которая вечно влипает в неприятности.

— Это я умею, — вздохнула я. — Влипать — моё второе имя. Или даже первое...

— Ладно, — сказал он, становясь серьёзнее. — С прошлым вроде разобрались. Теперь давай поговорим о будущем. Потому что, Ваше Высочество, у нас есть проблемы... И проблемы эти называются «мой отец».

Я шумно втянула носом воздух, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках. Вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела его обдумать:

— Сдашь меня отцу?

Лукас замер на мгновенье, а потом его лицо исказилось — не гневом, нет. Возмущением. Таким искренним возмущением, что мне стало неуютно.

— Что? — переспросил он. — Нет, конечно. Упаси Пресвятая Валта! Как ты вообще могла такое подумать?

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее плечи, отпускает. Я даже не замечала, как сильно была напряжена, пока оно не ушло. Сама не заметила, как сильно боялась этого ответа...

— Прости, — прошептала, вновь отводя взгляд и начиная нервно теребить край рубашки. — Просто... я уже не знаю, чего ждать. Совсем не знаю...

— Мой план отправить тебя в Лакор не меняется. Только теперь я отправляю тебя не в неизвестность, как предполагал изначально, а возвращаю на твоё законное место.

Он помолчал, и на его губах появилась кривая усмешка.

— Боги... Представляю, как ты смеялась, когда я предлагал тебе обратиться за помощью в императорский дворец — к твоим же родителям...

Я криво улыбнулась в ответ, хотя на душе было совсем не весело.

— Мне было не до смеха, если честно. Я в такие переделки ещё не попадала. Это не смешно, это сюрреализм какой-то. Как будто я попала в дурацкий театр абсурда, где все роли перепутались.

Лукас смерил меня тяжёлым взглядом.

— В любом случае... Тебя необходимо вернуть в Лакор. И я хочу сразу кое-что прояснить... Я не имею ни малейшего отношения ко всей этой истории с твоим похищением. Я шокирован информацией о том, что саликиды... Что мой... Что Верховный Воевода...

Он запнулся. Я заметила, как дрогнули его губы, как он не смог произнести слово «отец», просто не смог. И от этого простого жеста у меня внутри всё перевернулось, я вдруг с острой ясностью поняла, какую боль он сейчас испытывает, ведь узнать, что твой отец — чудовище, что он убивал невинных, и что он причастен к похищению принцессы соседнего государства, — это, вообще говоря, то еще потрясение.

— То, что ты рассказываешь... Это выходит за рамки человечности и законов Валтарии. Император никогда не одобрил бы подобных действий. Всё это происходит за его спиной, в этом нет сомнений.