Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 305 – Леси Филеберт

Я поднялась, шагнула вперёд, провалилась в сугроб по колено, выдернула ногу, шагнула снова. Снег здесь был каким-то особенным — рыхлым, глубоким, он забивался в сапоги, таял, и ноги быстро намокали. А я всё шла.

Куда? Без понятия. Просто в сторону Лакора. Туда, где, как мне казалось, должна быть граница. Туда, где, может быть, меня кто-нибудь найдёт.

Или не найдёт...

Час. Два. Пять. Десять...

Я потеряла счёт времени. Солнце то поднималось, то опускалось, сменяясь ледяной тьмой, в которой даже звёзды казались чужими, враждебными. Я шла. Падала. Поднималась. Шла снова.

Связной браслет молчал. Мёртвый кусок металла, который не реагировал ни на мою магию, ни на молитвы. Телепортироваться? Бесполезно — привычная мне магия здесь, в сердце гор, вела себя странно, словно натыкалась на невидимую стену. Я была заперта. Между мирами, между жизнью и смертью... Между ним и мной.

Мысли о Лукасе не отпускали ни на секунду, они жгли изнутри, как раскалённые угли. Что с ним? Добрался ли до него отец? А может, они оба погибли в этой схватке? Я снова и снова прокручивала в голове последние минуты и каждый раз находила новые детали, новые поводы для паники.

Почему я не осталась? Почему не вырвалась, не закричала, не вцепилась в него зубами и когтями? Почему позволила себя отпустить?

Потому что он был прав.

Эта мысль была самой страшной. Потому что Лукас был прав... Я бы погибла там. Меня бы убили, или схватили, или использовали как разменную монету. И он бы всю жизнь себя винил. Хотя нет, не винил — его бы убили на моих глазах.

Я зарыдала в голос. Громко, отчаянно, не сдерживаясь. Звук моего крика разнёсся над горами, ударился о скалы и рассыпался многократно усиленным эхом. Я упала на колени, вцепилась руками в снег и рыдала, рыдала, рыдала, пока не кончились слёзы. А потом рыдала дальше, уже без слёз — одними всхлипами, сухими, раздирающими горло.

Сколько я так просидела? Час? Два? Вечность? Холод пробирался под одежду, начиная охлаждать уже даже меня, коренного лакорца, но я не чувствовала его. Внутри было пусто. Так пусто, что никакой мороз уже не мог сделать больнее.

Я никчёмная. Бесполезная. Наивная дура, которая думала, что сможет что-то изменить. Я принцесса Лакора — и что? Я даже не могу прорубить маргсов проход между странами! Я даже не могу вернуться и спасти того, кого люблю!

Злость поднялась из самой глубины, горячая, обжигающая, невыносимая. Отчаяние затопило с головой. Я сжала кулаки, зло ударила кулаком по земле...

Из моих ладоней в землю ушла вспышка. Золотая, ослепительная, чудовищной силы. Она ударила в снег, пробила его, ушла глубже, в самую толщу горы, и...

Я не видела глазами — я видела чем-то другим. Драконьим внутренним зрением, которое открылось внезапно, словно кто-то сорвал пелену с моих глаз. Я видела горы насквозь. Видела их толщу, их породы, их жилы. И видела то, что сидело внутри.

Нечисть.

Они были везде. Тысячи, миллионы мелких тварей, похожих на горных червей, только белесых, полупрозрачных, с мерзкими хитиновыми кольцами по всему телу. Они копошились в толще гор, прогрызали ходы, питались чем-то, что источала сама земля. И от них исходила та самая вонь, тот самый липкий тошнотворный холод, который я чувствовала, когда пыталась телепортироваться. Аномальный фон. Магическая блокада Валтарии. Именно эти твари ее создавали.