Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 84 – Леси Филеберт

Лукас смотрел на меня, а я на него, и единственным звуком, нарушающим нашу идиллию, было мое громко стучащее сердце, которое, казалось, решило выпрыгнуть из груди и укатиться в сугроб со стыда.

— Мисс Винтер, — медленно произнес Лукас. — Не желаете объяснить, что вы делаете на крыше в столь поздний час? И в таком... виде?

Я медленно, с преувеличенной небрежностью, откинулась назад, приняла максимально расслабленную позу, облокотившись на локоток, как будто лежу на шезлонге у моря, а не на обледенелой черепице. Даже сделала вид, что потягиваюсь.

— О, это вы, мастер Скаар! Какая приятная встреча! — выдавила я из себя улыбку и легкомысленный смешок. — Я тут просто... отдыхаю. Люблю иногда в одиночестве посидеть. Это у меня с детства привычка — забраться куда-нибудь повыше, посмотреть на звезды и подумать о вечном, — я широко взмахнула рукой, едва не съехав при этом вниз. — Очень расслабляет, знаете ли, особенно после насыщенного дня, прямо-таки снимает все стрессы.

— Да что вы говорите...

Глаза Лукаса сузились, в них читалась целая буря эмоциональных вопросов от «она что, сошла с ума?» до «это какая-то очень сложная изощренная шутка?». Он явно перебирал все возможные варианты, и «отдых на ледяной крыше в ночи» явно не входил в топ-100 разумных объяснений.

В этот момент полярная сова, которая всё это время смотрела на меня с немым торжеством, бодро вспорхнула, перелетела подоконник и устроилась на плече у Лукаса. Она наклонилась к его уху и принялась что-то быстро и тихо щебетать. Щебет был весьма выразительным, сова то указывала клювом на меня, то разводила крыльями, изображая, вероятно, мой прыжок из окна, то театрально закатывала глаза. Она явно что-то подробно рассказывала своему хозяину. Но вот что именно?.. Сдаст, не сдаст?

Дико было осознавать, что мое шаткое положение сейчас всецело зависело от пернатого комочка.

Я продолжала изображать безмятежный отдых, хотя внутри у меня всё сжалось в один сплошной комок ледяного ужаса, каждая секунда молчания Лукаса была пыткой.

Он внимательно слушал, не сводя с меня глаз, его тяжелый взгляд был прикован ко мне. Он медленно поднял руку и почесал сову по голове, словно успокаивая ее, но его внимание было всецело приковано ко мне.

Я старалась выглядеть максимально расслабленной, но внутри у меня бушевал ураган.

Держись, Кьяра! Ты просто чудаковатая адептка, которая любит свежий воздух, ничего более. Совершенно нормальное хобби. Абсолютно!

* * *

Прошла вечность, другая... Лицо Лукаса оставалось непроницаемым, ни гнева, ни удивления. Щебетание совы стихло, она устроилась поудобнее на плече хозяина и уставилась на меня своими круглыми глазами, в которых, как мне почудилось, читалось неподдельное любопытство — вывернусь я из этой ситуации или нет?

Лукас дослушал сову, кивнул ей и медленно поднял бровь. Напряжение висело в воздухе гуще валтарского тумана.

Я сидела, улыбаясь, как дурочка, и ждала, когда же Лукас, наконец, изречет приговор. А он внезапно... улыбнулся. Уголки его глаз смягчились, а на губах заплясала ухмылка.

— Итак, мисс Винтер, — произнес он, его голос был на удивление спокойным. — Вы утверждаете, что просто... отдыхаете.

Я проглотила комок в горле и сделала самое невинное лицо, на которое была способна.