Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 87 – Леси Филеберт

Бегло пробежалась взглядом по комнате, но фотографии отца нигде не заметила.

В сторонке, в круге света от торшера, стоял низкий круглый столик и два глубоких кресла с высокими спинками, на столике дымился небольшой чайник рядом с фарфоровой чашкой. Создавалось стойкое впечатление, что я прервала хозяина за вечерним ритуалом уединения.

— Ты выглядишь удивленной, — заметил Лукас.

— Здесь так по-домашнему тепло... Прямо-таки диссонирует с общим стилем академии, напоминающим усыпальницу для особо несговорчивых магов, — улыбнулась я.

— Даже смотрителям усыпальниц нужна своя теплая берлога, — усмехнулся Лукас и обернулся к сове. — Сиринга, будь добра, принеси еще одну кружку.

Сова, сидевшая на спинке стула, возвела глаза к потолку — ну прямо как избалованная придворная дама, которую оторвали от важного занятия вроде чистки перьев. Но, вздохнув почти по-человечески, она нехотя вспорхнула и принесла в лапах вторую фарфоровую чашку, поставив ее на стол с таким видом, будто оказывает мне великую милость.

Лукас приглашающим жестом указал мне на чайный столик.

— Прошу. Вам надо согреться, а то вы вся дрожите.

Меня действительно одолевала мелкая дрожь, и я никак не могла понять, с чем она связана. Вроде не так уж я сейчас перенервничала и не так опасалась Лукаса, чтобы дрожать от страха... А что тогда?

Прислушавшись к себе, поняла, что меня даже слегка знобит. О как. С чего бы? Точно не с холода, потому что ледяные драконы на морозе не простужаются в принципе.

Я опустилась на указанное кресло, нервно одергивая холодную сорочку, которая внезапно показалась мне до неприличия тонкой. Ткань, конечно, прозрачной не была, но на улице она отсырела, и сейчас неприятно липла к телу, облегая слишком уж сильно.

Я только-только опустилась в кресло, как вздрогнула от неожиданного прикосновения: теплые ладони Лукаса легли мне на плечи, он подошел сзади совершенно бесшумно. От его рук по телу разлилась волна приятного тепла, и влажная от снега сорочка на моих плечах и спине быстро стала теплой и почти сухой.

И всё бы ничего, но руки Лукаса не просто лежали на моих плечах, а он медленно, с ощутимым нажимом провел ладонями от моей шеи вниз, к лопаткам, будто разминая затекшие мышцы, жар от его рук проникал сквозь ткань, чуть ли не обжигая кожу. Это был не просто жест вежливости, было в этом что-то такое... интимное. Слишком личное для преподавателя и адептки, едва знакомых друг с другом.

Я сидела, не в силах пошевелиться, затаив дыхание и чувствуя, как по спине бегут мурашки, но не от магии, а от этого властного прикосновения.

— Не надо напрягаться, мисс Винтер, — его низкий голос прозвучал прямо у моего уха. — Это всего лишь бытовая магия. Тебе, я полагаю, в Имерхейме не раз приходилось сушиться у костра? Ну вот, а это, — он при этих словах ощутимо провел ладонями по моей спине, — быстрее и эффективнее.

— В Имерхейме мы обычно просто снимали мокрую одежду и сушили ее у огня, — пробормотала я. — Без посредников.

— Полагаю, этот метод тоже имеет свои преимущества, — произнес Лукас, и в его голосе зазвучала опасная игривость. — Но пожалуй, он сейчас будет неуместным.

Я судорожно выдохнула, когда Лукас убрал от меня руки, занял место в соседнем кресле и налил в мою кружку горячий чай. Аромат терпкий, с нотками лесных трав. И вот вроде бы вид Лукас имел самый непринужденный, но его насмешливые глаза говорили о том, что он прекрасно понимал, какой эффект на меня произвел.