Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 89 – Леси Филеберт

— Это всё как-то связано с покушением на твою жизнь недавно? — спросила негромко.

— Ты вроде как толком не знаешь, кто я, утверждаешь, что у тебя не было доступа к свежей информации, но про покушение на меня тебе откуда-то известно, — усмехнулся Лукас.

— Сокурсники сегодня рассказали, — смущенно улыбнулась я. — Когда мы обменивались информацией, как распределение прошло. Я очень удивилась...

— Понятно. Отвечая на твой вопрос: думаю, да, связано. Скорее всего, это одна большая цепь, которая тянется последние полгода.

— Почему тебя хотят убить? — нахмурилась я. — Только лишь из-за высокого статуса? Но ты же не один такой важный человек в стране. Или это какие-то повсеместные нападения?

Лукас ответил не сразу. Он неспешно подлил себе и мне чай, сделал большой глоток, потом ответил медленно, будто подбирая каждое слово:

— Я сам задаюсь этим вопросом. Есть ощущение, что за моей спиной ведутся какие-то игры, о которых мне забыли сообщить, — он горько усмехнулся.

— Может, ты проигрался в карты какому-нибудь влиятельному человеку? — ехидно предположила я. — Или-и-и, — я сделала театральную паузу, — состоял в коротком, но пламенном романе с замужней дамой какого-нибудь высокопоставленного лица?

Лукас фыркнул, и в его глазах вспыхнул огонек насмешки.

— Оу, мисс Винтер, вы рисуете в своем воображении та-а-акие пикантные сценарии, — он многозначительно поиграл бровями, но тут же посерьезнел. — Увы, я человек скучный в этом плане. Карточные долги — не моя стихия, а чужих жен я предпочитаю обходить за три версты — слишком уж много хлопот.

— Тогда, возможно, причина в твоей невыносимой манере преподавания? — не унималась я, уже не скрывая широкой издевательской улыбки. — Ставишь «неуд» за малейшую ошибку? Знаешь, некоторые могут воспринять это как личное оскорбление, а здесь все-таки много аристократов учится.

— Вполне возможно, — он с невозмутимым видом отпил чаю. — Но, если честно, я склоняюсь к более прозаичной версии: я просто стою на пути.

— Каком?

— В целом... На пути к деньгам, власти, влиянию... Банально, но как есть. Возможно, я до смерти надоел кому-то.

— Прям до смерти? — я изогнула бровь. — В буквальном смысле? Это очень уж радикальный способ убрать препятствие с дороги, тем более препятствие в виде такого полезного человека для империи, как ты.

Лукас откинулся в кресле, и его взгляд стал отстраненным, будто он смотрел куда-то сквозь стены.

— В мире магии, где иллюзии стали повседневностью, а слова потеряли вес, лишь одна вещь остается по-настоящему убедительной — смерть, — с философской задумчивостью протянул Лукас. — Она не требует доказательств и не признает компромиссов.

— А еще — любовь, — тихо добавила я. — И она сильнее смерти.

Лукас смерил меня скептичным взглядом.

— Ничто не может быть сильнее смерти.

Я пожала плечами, не желая спорить. У меня было иное мнение на этот счет, но кто я такая, чтобы переубеждать преподавателя по боевой практике в военной академии, что истинная любовь способна победить смерть?

— Говорят, истина рождается в споре, — задумчиво протянул Лукас. — Но, как показывает практика, куда чаще она всплывает на поверхность вместе с трупом.

— Звучит весьма цинично.

— Это не цинизм, а констатация факта. Некоторые истины слишком неудобны, чтобы жить. А некоторые люди — слишком опасны, чтобы позволить им говорить. И кто-то явно не хочет, чтобы я нёс истину в массы. Вот и весь секрет. Впрочем, — он поставил пустую чашку на стол, — не стоит портить такой приятный вечер разговорами о политике и мимо проплывающих трупах. Лучше расскажи побольше о себе.