Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 95 – Леси Филеберт

Кажется, мне даже начинало нравиться. Да и Лукасу — тоже.

Одна только Сиринга возмущенно помахала крыльями, издала клокочущий звук и вылетела в окошко, явно не выдержав наших игрищ.

Пальцы Лукаса продолжали свое медленное, почти гипнотическое движение по внутренней стороне моего бедра, каждое прикосновение было подобно короткому разряду молнии, оставляющему за собой пьянящий жар. И чем дольше Лукас водил подушечками пальцев по чувствительной коже, тем меньше его прикосновения можно было назвать сугубо целительскими. Скорее уж это была ласка. Неспешная, исследующая, полная трепета и чувственной страсти...

— У тебя невероятно бархатистая кожа, — голос Лукаса прозвучал низко, с легкой хрипотцой. — Как у королевской кобры из стеклянных песков Ара́нии. Такой же шелковистой, опасной... и смертельно соблазнительной.

С моих уст сорвался короткий смешок.

Потрясающее сравнение! Вполне в духе моей Зигорры.

— Хорошо разбираетесь в опасных рептилиях, мастер Скаар? — парировала я, заставляя свой голос звучать легко и насмешливо, хотя дыхание слегка сбилось. — Или это профессиональная деформация преподавателя боевой магии — всё живое оценивать с точки зрения уровня угрозы?

— А ты считаешь себя именно угрозой для меня? — каким-то мурлыкающим голосом произнес Лукас.

И пальчиками по внутренней стороне моего бедра провел так, что у меня аж дыхание перехватило.

Ур-р-р...

«Интерес-с-сно, он с-с-со вс-с-семи ученицами такой... внимательный?» — ехидно прошелестел голос внутреннего зверя.

— Только с теми, кто сваливается мне под окна, — хмыкнул Лукас

Хм? К чему это он?

А потом я вздрогнула от внезапного осознания.

Так, стоп... Не поняла... Он что... услышал Зигорру?..

«Ты тоже это чувс-с-ствуешь?..» — взволнованно спросила она.

— Чувствую что именно? — Лукас, наконец, перевел на меня взгляд, вопросительно вздернул брови.

А я...

А у меня в груди всё оборвалось. Сердце замерло, а потом рванулось в бешеной скачке, перед глазами аж потемнело на миг.

Лукас услышал ее... услышал Зигорру. Не понял, что услышал дракона, решил, что это мой голос. Видимо, целебное магическое проникновение оказалось настолько глубоким, что Лукас прочувствовал мою магию лучше, и его сознание смогло уловить ту часть меня, что, вообще-то, навеки скрыта для всех, кроме меня. Ну, почти всех. Чисто теоретически моего дракона мог услышать только один человек... И я очень хорошо понимала, что это значит.

Леденящий ужас накатил на меня волной, и вместе с ним — ослепительное понимание происходящего. Оно пронзило меня острее любого клинка, и волосы на затылке встали дыбом.

А еще — вновь стало знобить. Сильно. И теперь мне было понятно, на что я так реагирую.

От шока я не могла вымолвить ни слова, лишь сидела, глядя на Лукаса широко раскрытыми глазами, в которых наверняка читалась странная смесь эмоций, которую Лукас истолковал по-своему. Как смущение, как страх за свою дерзость, как признание или еще Маргс знает что.

Он выдержал паузу, скользнул взглядом по моим губам, по учащенно бьющейся жилке на шее, и наклонился ближе, так что его дыхание снова коснулось моего лица, а рука скользнула вверх по моему бедру, томительно-нежным движением, способным свести с ума очарованную девушку.

— Молчишь... И твое молчание красноречивее любых слов. Раз уж ты спросила... — его голос снизился до интимного шепота, предназначенного только для меня. — Не знаю, что именно чувствуешь ты... Но я чувствую влечение, — прошептал он, и его рука легла поверх моей, сжимавшей ткань сорочки. — Какое-то невыносимое, иррациональное желание быть ближе, словно между нами натянута струна, и кто-то безумный заставляет ее вибрировать всё сильнее и сильнее. И да, — он горько усмехнулся, — прекрасно понимаю, насколько это безрассудно и непрофессионально звучит из моих уст. Но это не останавливает меня от того, чтобы сказать это вслух. Я не прошу от тебя сейчас никакой ответной реакции, просто хочу, чтобы ты знала, что я желаю узнать тебя лучше. По-настоящему — не как преподаватель, а как мужчина, который хочет ближе узнать женщину. Во всех смыслах ближе: узнать, что скрывается за тьмой твоих глаз; услышать, как сбивается твое дыхание... и знать, что это я — причина.