Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 93 – Леси Филеберт

Сын Каледа Скаара... Я сидела в уютном кабинете человека, чей отец охотился за мной по всей империи, с ума сойти...

— Никакие дела не могут быть важнее здоровья адепта.

— Со мной все в порядке.

— Ложь, — отсек Лукас. — Ты до сих пор не оправилась от ледяного ожога, вдобавок к нему еще и переохладилась, упав на крышу, и я не позволю тебе уйти, пока не продолжу лечение сегодня. Помнишь, я говорил, что необходимо несколько сеансов? Я не шутил, рецидив таких вещей непредсказуем и опасен, он подтачивает изнутри, как мороз, пробирающийся в щели дома.

— Место ледяного ожога уже не беспокоит. Я сама справлюсь с завершением лечения, в самом деле.

— Он не беспокоит, потому что я его хорошо купировал, — хмыкнул Лукас. — Но это не значит, что всё уже прошло. Ледяной шрам, если его не лечить правильно, может прорасти, он вытягивает тепло и жизнь, медленно, но верно, оставляя после себя лишь холодную пустоту. Я уже начал процесс в лазарете, и я его закончу. Если ты хочешь сохранить ногу, рекомендую всё же задержаться и позволить мне продолжить лечение. Но если тебя устраивает перспектива ампутации, то ты свободна, конечно.

Ой, сколько ехидства в голосе, подумать только!..

Его настойчивость была подобна нависшей грозовой туче, тяжелой, неумолимо подавляющей. Спорить бесполезно, бежать — подозрительно, да и унизительно. Но сбежать было необходимо, чтобы никоим образом не сближаться с тем, от кого мне следовало держаться как можно дальше...

Или нет?

Сквозь хаос страха, смущения и яростного сопротивления в сознании вспыхнула холодная мысль: а чего я, собственно, боюсь?

Смотрела на него, сына Верховного Воеводы, человека с безграничным доступом к ресурсам, знаниям и власти, до которых я не могла дотянуться сама здесь, в Валтарии, и которые могли быть мне чрезвычайно полезны в сложившейся ситуации. Лукас предлагал помощь, пусть и со своими мотивами, но почему я должна от нее отказываться только лишь потому, что он, вроде как, мой враг? Такой вот... Лучший враг, хех. Разве это не был дар судьбы, брошенный к моим ногам? Западня, конечно, но какая роскошная, устланная шелками и дорогим по местным меркам печеньем.

Подумалось... Кем бы он ни был — сыном моего похитителя, врагом или просто пешкой в чужих играх — он был здесь, сейчас, и он мог мне помочь. Его магия могла исцелить мою рану, его высокое положение могло открыть любые двери, а значит, через него можно было найти ту самую потаенную тропу, что приведет меня к свободе, к границе. Его угощения с драгоценными крупинками шоколада могли подпитывать мою драконью сущность, пусть даже такими крохами, но давать тем самым мне силы для успокоения дракона в этой военной академии суровой Валтарии. Почему бы всем этим не воспользоваться?

Плохо так поступать? В моем положении — вот вообще нет! Некогда мне тут в жертву играть, этот поезд ушел, разбившись о скалы Валтарии, и если уж судьба забросила меня в самое логово зверя, то я буду вести себя, как хищница. Буду использовать интерес Лукаса ко мне и брать всё, что он может дать, превращая это в свое оружие, в свой тайный пропуск к свободе.

Мысль была одновременно пугающей и пьяняще сладкой, противоречивые чувства — жгучий стыд, леденящий страх, расчетливая холодность, симпатия к Лукасу — боролись во мне, кружились вихрем, пока я не почувствовала, как по моим губам помимо воли расползается лукавая улыбка.