Книга "Дикая" ведьма из провинциального городка, страница 35 – Надежда Соколова

Жорас скептически поднял бровь, как у человека, который всегда знал, что драконы ненормальные. Оборотень Горт плакал от умиления, вытирая слёзы кулаком. Я подошла к дракону. Он протянул коробочку. — Руку, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. Я протянула. Он надел кольцо на безымянный палец моей левой руки. Рубин сверкнул в свете магических ламп, и зал, наконец, зааплодировал. Нестройно, но громко. Кто-то даже выкрикнул «Горько!» — традиция, видимо, была и в этом мире. — Что ты творишь? — спросила я сквозь зубы, улыбаясь публике. — То, что должен был сделать ещё неделю назад, — ответил дракон. — Ты моя невеста, Алиса. Смирись. — Смирись? — Я чуть не зашипела. — Ты меня даже не спросил! — Спрошу позже. Сейчас — не время. — Я тебя убью, — повторила я. — Как только мы останемся одни. — Буду ждать, — улыбнулся он. И добавил громко, для зала: — Я так счастлив, дорогая. Правда. Я улыбнулась. Зубы скрежетали, но на лицах гостей это не отражалось. Я выглядела как счастливая невеста. Как дура. Как жертва обстоятельств, которую только что поставили перед фактом при всём городе. — А теперь, — сказал дракон, поднимая бокал, — за Алису! За мою будущую жену! Зал залпом выпил. Я тоже взяла свой бокал, который Ритка успела подвинуть поближе к краю стола. Выпила. Вино показалось горьким. «Я его убью, — повторила я про себя. — Задушу во сне. Отравлю отваром от радикулита. Превращу в жабу. В икающую жабу. В икающую жабу с кольцом на лапе». Но вслух сказала: — Спасибо, милый. Я так тронута. Так неожиданно. Дракон кивнул и, прежде чем я успела отстраниться, поцеловал меня в щёку. Губы были тёплыми, даже горячими. Зал взорвался аплодисментами. Я вернулась на своё место. Села. Ритка смотрела на меня с выражением: «Я ничего не понимаю, но поддерживаю». — Ты в порядке? — спросила она. — Нет, — ответила я. — Я в бешенстве. — Кольцо красивое, — заметил Жорас. — Настоящий рубин. Дорогой. — Подавитесь вы своим рубином, — сказала я. — Это вам с ним подавиться, — поправил Жорас. — Вы теперь невеста. — Жорик, замолчи, — Ритка толкнула брата локтем. Дракон сел на своё место, довольный. Слуги начали разносить десерт — какой-то торт с кремом, украшенный шоколадными драконами. Ирония судьбы, блин. Я смотрела на кольцо. Оно было тяжёлым. Чужим. И почему-то очень тёплым, как будто сам дракон вложил в него частицу своего огня. «Ничего, — подумала я, откусывая драконью голову от торта. — Я тебя перевоспитаю. Или убью. Или сначала перевоспитаю, потом убью. Посмотрим по обстоятельствам». Тётушка Эрта, сидевшая неподалёку, подмигнула мне и подняла бокал. Я подняла свой в ответ. И улыбнулась Потому что скандалить при всех — не в моих правилах. А убивать — всегда успеется.

Гости разъехались далеко за полночь. Кареты одна за другой отъезжали от замка, увозя в город наряженных купцов, хмурых аристократов, подвыпивших оборотней и Ритку с Жорасом, которые перед отъездом долго сверлили меня взглядами. Ритка — тревожным («ты как?»), Жорас — скептическим («я же говорил, что интриги будут»). Я выдавила улыбку, помахала рукой с кольцом (рубин сверкнул даже в темноте, гад такой) и осталась стоять на крыльце, когда карета Ностранамусов скрылась за поворотом. — Войдём? — раздался за спиной спокойный голос дракона. Я развернулась. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня с выражением, которое трудно было прочитать: то ли торжество, то ли выжидание, то ли лёгкая тревога. — Войдём, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нам есть что обсудить. Гостиная, куда он меня проводил, оказалась маленькой, уютной и совершенно не парадной. Камин, в котором мирно потрескивали дрова (хотя лето, но ночи прохладные), два кресла с высокими спинками, низкий столик с графином вина и двумя бокалами. На стенах — старые гобелены с драконами, но уже не воинственными, а семейными, чуть ли не идиллическими. Я села в кресло, он — напротив. Между нами — расстояние в три шага и графин, который я пока не трогала, чтобы не запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Ну, — сказала я, скрещивая руки на груди. — Объясняй. — Что именно? — спросил он, чуть склонив голову. — Почему я выбрал тебя? Когда? Зачем? Или ты хочешь услышать самое главное? — Всё по порядку, — отрезала я. — Начиная с того, какого демона ты устроил это представление перед всем городом, ни слова мне не сказав. Ты хоть представляешь, что теперь будет? Тётушка Эрта разнесёт эту новость быстрее, чем я успею доехать до дома. Завтра все будут знать, что дикая ведьма помолвлена с драконом! — Это была цель, — спокойно ответил он, наливая себе вино. Бокал мне не предложил. И правильно, я бы отказалась из принципа. — Какая цель? — Я подалась вперёд, вцепившись в подлокотники. — Унизить меня? Сделать посмешищем? Или ты думаешь, что я обрадуюсь, услышав о своей помолвке в такой форме? — Я подумал, — он отпил глоток, — что если скажу тебе наедине, ты откажешь. Или, что ещё вероятнее, пошлёшь меня куда подальше с моими чувствами. А прилюдное предложение... ну, во-первых, это обязывает. Во-вторых, ты не закатишь скандал при всех, потому что ты — дикая ведьма, а дикие ведьмы скандалят только на кладбищах и при разборе трав. В-третьих, — он поставил бокал, — я действительно влюблён. Влюбился при первой же встрече. На лугу. Когда ты рвала одуванчики и смотрела на меня как на насекомое. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Ты... ты в меня влюбился, когда я наслала на тебя икоту? — И не только, — кивнул он. — Икота была приятным дополнением. Показала, что у тебя есть характер. — У меня есть огнемёт, — сказала я мрачно. — И он сейчас близок к активации. — Верю. Но ты всё равно меня выслушаешь. Он встал, прошёлся по гостиной, остановившись у камина.