Книга Петля артефакта, страница 45 – Мария Ясная

— Я дал, — сказал Кассиан, поднимаясь с места.

В зале воцарилась тишина. Принц подошёл к трибуне, встал рядом с Арией. На нём была простая тёмная форма, без знаков отличия, и в этом было что-то символическое — он снял с себя всё, что делало его наследником, чтобы стать просто человеком, который готов ответить за свой выбор.

— Я дал ей разрешение, — повторил он. — Я знал, что она делает. Я поддерживал её. Если кого-то судить — судите меня.

Валенкур усмехнулся.

— Ваше высочество, ваше благородство трогает. Но закон есть закон. Даже принц не имеет права отдавать чужую магию без согласия совета.

— А совет имеет право обрекать нас всех на смерть ради сомнительного эксперимента? — парировал Кассиан. — Вы видели, что произошло после активации сети. Разрывы прекратились. Твари исчезли. Наши барьеры больше не нужны. Люди могут жить без страха. Это ли не победа?

— Это кастрация! — выкрикнул кто-то из зала. — Мы стали слабыми!

— Мы остались живыми, — ответил Кассиан. — Живыми. А не мертвецами, которые мечтают о несбыточном рае.

Зал загудел. Валенкур поднял руку, призывая к тишине.

— Слова принца благородны, но ошибочны. Мы не можем жить без магии. Мы — магический народ. Наша сила — наша суть. И тот, кто отнял у нас эту силу, должен понести наказание.

Он повернулся к судьям.

— Я требую смертного приговора для Арии Сольвейг.

---

Арию увели в камеру до окончания суда. Она сидела на каменном полу, прислонившись спиной к холодной стене, и слушала, как за дверью спорят стражи — велено ли ей дать воды или нет.

Она не боялась. Странно, но после всего, что с ней случилось, смерть казалась не концом, а просто очередным переходом. Но в этот раз она не хотела умирать. Потому что в этом мире, впервые за все свои жизни, она чувствовала, что её работа закончена. Сеть работала. Пустошь отступила. Люди были спасены — даже если сами этого ещё не поняли.

Дверь открылась. Вошёл Кассиан.

Стражник, впустивший его, тут же вышел, и они остались вдвоём в тусклом свете магического светильника.

— Суд приговорил тебя к смерти, — сказал он, и голос его был глухим. — Казнь завтра на рассвете.

Ария кивнула.

— Я знала, что так будет.

— Я пытался остановить. Но Валенкур убедил большинство. Они боятся его. Боятся потерять остатки власти. Боятся признать, что ты была права.

— Они не виноваты. — Ария поднялась. — Они потеряли то, что считали своей сутью. Им нужно на ком-то выместить гнев. Я подходящая цель.

Кассиан шагнул к ней. В его руках была шкатулка — тёмное дерево, инкрустированное серебром.

— Я принёс тебе это, — сказал он, открывая крышку.

Внутри, на бархатной подушке, лежал браслет Валторских. Тот самый. В этом мире он был не потускневшей реликвией, а живым артефактом — руны на его поверхности пульсировали слабым золотым светом.

— Твой артефакт, — сказала Ария, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Артефакт моих предков, — поправил Кассиан. — Он передаётся в нашей семье из поколения в поколение. Легенда гласит, что Первые Маги создали его, чтобы путешествовать между мирами. Но у него есть цена.

— Какая?

— Он может перенести только одного человека. Один раз. После этого он разряжается и требует десятилетий, чтобы накопить новую силу. — Он посмотрел на неё. — Я хочу, чтобы ты взяла его.