Книга Пекарня маленьких чудес, страница 24 – Виктория Дениз

— Забыл... — Он увидел мальчика, Лину. — Что случилось?

Лина коротко рассказала. Лицо Эйдана потемнело.

— Нужно сообщить в социальные службы. И в полицию, если отчим применяет насилие.

— Нет! — Оливер вскочил. — Они вернут меня! Или заберут в приют! Я лучше на улице, чем там!

Эйдан присел перед ним:

— Послушай, Оливер. Я понимаю, что ты напуган. Но убегать — не выход. Есть люди, которые могут помочь. Я знаю социального работника в городе — она хорошая, поможет тебе и твоей маме. А пока...

Он посмотрел на Лину:

— У меня есть свободная комната. Оливер может остаться у меня на несколько дней, пока не разберемся с ситуацией.

Лина кивнула:

— А я позвоню юристу, у Марты были контакты. Надеюсь, поможем твоей маме безопасно уйти от этого негодяя.

Оливер смотрел на них широко раскрытыми глазами:

— Вы... вы правда поможете? Незнакомому пацану?

— Знакомый или нет, не имеет значения, — просто сказал Эйдан. — Ты человек, которому нужна помощь. И мы поможем.

Следующие дни были сложными. Лина связалась с юристом, тот начал работу. Эйдан поселил Оливера у себя, временно записал в местную школу. Мальчик оказался умным, начитанным, помогал Лине в пекарне после уроков, учился печь.

Однажды он спросил:

— А правда, что ваша выпечка волшебная?

Лина улыбнулась:

— Что ты слышал?

— Дети в школе говорят. Что вы, как тетя Марта, печете хлеб, который лечит души.

— Не хлеб лечит. Люди сами лечат себя. Хлеб только помогает.

Оливер задумался:

— А для меня есть какой-нибудь хлеб? Чтобы я не боялся?

Лина посмотрела в тетрадь. Нашла: "Печенье домашнего очага — для тех, кто потерял дом".

— Есть. Испеку сегодня вечером.

Она испекла — печенье с медом и корицей, в форме маленьких домиков. Оливер съел одно перед сном. Эйдан сказал позже, что мальчик впервые за неделю спал спокойно, без кошмаров.

Через две недели пришла весть — юрист помог маме Оливера получить запретительный ордер против отчима и подать на развод. Женщина нашла работу, сняла квартиру. Оливер может вернуться к ней.

Когда он уезжал, обнял Лину долго:

— Спасибо. Вы с Эйданом спасли меня и маму.

— Это ты спас себя, — ответила Лина. — Ты был достаточно храбр, чтобы бороться. Мы только помогли.

Оливер ушел, но оставил тепло. И понимание — пекарня нужна не только взрослым. Дети тоже нуждаются в помощи, в тепле, в безопасности.

В тот вечер, когда Эйдан зашел (работы в пекарне больше не было, но он все равно приходил почти каждый день), Лина варила кофе.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что помогли Оливеру.

— Я не мог пройти мимо. — Эйдан сел за стол. — Я сам был таким мальчиком. Не с отчимом, но... отец пил после смерти матери. Не бил, но слова бывали страшнее ударов. Я ушел в шестнадцать. Жил у соседей, потом снял угол. Выжил. Поэтому, когда увидел Оливера...

Он замолчал. Лина подошла, положила руку на его плечо:

— Вы хороший человек, Эйдан Холт.

Он посмотрел на нее снизу вверх. Медленно поднялся. Они стояли близко, очень близко.

— Лина, — сказал он тихо. — Я должен вам сказать... Эти недели, что я провел здесь, работая в пекарне... Я понял, что...

Он запнулся, подбирая слова. Лина затаила дыхание.

— Что? — прошептала она.

— Что мне хорошо здесь. С вами. Очень хорошо. — Он поднял руку, коснулся ее щеки. — И я не хочу, чтобы это заканчивалось.