Книга Пекарня маленьких чудес, страница 59 – Виктория Дениз

— Да, — наконец признался он. — Когда-то хотел. Но это не значит...

— Значит, — перебила Лина. — Это значит, что если Чарли твой сын, ты не сможешь отвернуться. И я понимаю. Я бы на твоем месте тоже не смогла.

— Лина, не делай этого. Не ставь точку раньше времени.

— Я не ставлю точку. Я просто... мне нужно время подумать. Понять, готова ли я к такой жизни. К чужому ребенку. К бывшей жене, которая будет всегда рядом. К тому, что ты будешь разрываться между нами.

— Я не хочу разрываться. Я хочу быть с тобой.

— Но хочешь быть и отцом для Чарли. Если он твой.

— Да. Если он мой, я не могу совсем отказаться от него.

Лина закрыла глаза, чувствуя, как слезы снова наворачиваются:

— Тогда подожди результатов теста. Узнай правду. А я... я подумаю. О нас. О том, что смогу или не смогу принять.

— Сколько тебе нужно времени?

— Не знаю. Пока не придут результаты — точно не знаю.

— Лина...

— Мне нужно идти. Покупатели ждут.

Она повесила трубку, прежде чем он успел что-то еще сказать. Прислонилась спиной к стене, закрывая лицо руками.

Все разваливалось. Медленно, неумолимо, болезненно. И она не знала, как это остановить.

Вечером пришла Ева. Лина рассказала ей про приезд Элизабет.

Женщина села напротив, взяла Лину за руки:

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю, — честно ответила Лина. — Ева, я люблю его. Но я не уверена, что смогу жить с этим. С его ребенком от другой женщины. С Элизабет, которая будет постоянно рядом, манипулируя, пытаясь вернуть его.

— Может, тест покажет, что мальчик не его.

— А может, покажет обратное. И тогда что? Я скажу Эйдану "выбирай между мной и сыном"? Это жестоко. Это несправедливо по отношению к ребенку.

Ева вздохнула:

— Ты права. Это несправедливо. Но и ты не обязана жертвовать своим счастьем.

— Но если я люблю его, разве не должна принять все? Со всем его прошлым, со всеми проблемами?

— Любовь — это не мученичество, Лина. Ты имеешь право на свои границы. На свои страхи. На свой выбор.

Лина опустила голову на руки:

— Я так устала. Устала бояться, ждать, сомневаться. Хочу, чтобы все это закончилось.

— Скоро закончится. Результаты придут, вы узнаете правду. А дальше решите, как жить.

— Если будем жить вместе.

— Если будете.

Они сидели в тишине, и Лина думала о том, как быстро все изменилось. Еще месяц назад она была счастлива — Эйдан любил ее, они строили планы на будущее, мечтали о долгой семейной жизни. А теперь все под вопросом.

Будущее, которое казалось таким ясным, вдруг стало туманным, неопределенным, пугающим.

И Лина не знала, хватит ли у нее сил пройти через это.

Миссис Коллинз пришла в понедельник утром, когда Лина только открыла пекарню. Пожилая женщина, всегда улыбчивая и болтливая, сегодня выглядела осунувшейся, постаревшей.

— Лина, дорогая, — сказала она, присаживаясь на стул у прилавка. — Мне нужна твоя помощь. Моя дочь... она снова в депрессии. После развода совсем потерялась. Не ест, не спит, только плачет. Я думала, время залечит, но прошло полгода, а ей все хуже.

Лина кивнула, слушая. Раньше она бы сразу поняла, какой хлеб нужен. Почувствовала бы интуицией, увидела бы в уме рецепт. Но сейчас... ничего.

— Испеку для нее, — сказала она, стараясь говорить уверенно. — Приходите завтра.

Миссис Коллинз, поблагодарив, ушла, а Лина осталась стоять за прилавком, глядя на свои руки. Они выглядели как обычно. Но в них не ощущалось того особого тепла, которое появлялось перед выпечкой магического хлеба.