Книга Пекарня маленьких чудес, страница 70 – Виктория Дениз

— Господи. Но ведь там работает половина города.

— Две трети, — мрачно поправил Уолтер. — Прямо или косвенно. Я сам двадцать лет на том заводе отработал, пока на пенсию не вышел. Знаю почти всех. Хорошие люди. Семейные. И теперь остались без работы. В один день.

Лина села напротив него, пытаясь осмыслить услышанное. Завод был основой экономики Солти Коаста. Без него...

— А что будет с городом?

— Не знаю, дорогая. Не знаю. Люди начнут уезжать, это точно. Молодежь первая. Потом семьи с детьми. Останутся только старики да те, кому некуда деваться.

Он посмотрел на нее усталыми глазами:

— Тяжелые времена наступают. Очень тяжелые.

К обеду новость разлетелась по всему городу. Люди приходили в пекарню не столько за хлебом, сколько за утешением, за разговором, за тем, чтобы поделиться страхом.

Пришла Сара, молодая мама, с которой Лина познакомилась несколько месяцев назад. Глаза красные от слез:

— Мой муж работал на заводе. Десять лет. Мы только недавно оформили ипотеку. И вот теперь — без работы. Что нам делать? У нас двое детей, Лина. Двое маленьких детей.

Лина обняла ее, не зная, что сказать. Хлеб не решит проблему безработицы. Пироги не вернут работу.

Пришел Питер, рыбак средних лет. Злой, разъяренный:

— Это все они! — кричал он, стуча кулаком по столу. — Чиновники! Экологи! Ввели квоты, ограничения. Говорят, рыбы мало, нужно беречь. А как нам жить? На что кормить семьи?

— Питер, успокойтесь, — мягко сказала Лина.

— Как успокоиться?! Я всю жизнь на море! Отец мой был рыбаком, дед был рыбаком! А теперь что? Переучиваться в пятьдесят лет? На кого? На программиста?

Он ушел, хлопнув дверью. Лина стояла у окна, глядя на море. Оно было спокойным сегодня, безмятежным. Не знало о человеческих проблемах.

Вечером она рассказала Эйдану. Они сидели на кухне с чаем, и он слушал, хмурясь.

— Я слышал разговоры в городе, — сказал он. — Люди в панике. В магазине, на почте — везде только об этом говорят.

— Что будет с Солти Коастом? — тихо спросила Лина.

Эйдан покачал головой:

— Ничего хорошего. Когда закрывается основной работодатель в маленьком городе, начинается цепная реакция. Люди уезжают, магазины закрываются из-за отсутствия покупателей, школы пустеют, недвижимость дешевеет. Город медленно умирает.

— Должен же быть выход.

— Должен. Но какой? — Эйдан потер переносицу. — Нужны инвестиции, новые рабочие места, идеи. А откуда им взяться в маленьком приморском городке?

Лина молчала, вертя в руках чашку. Внутри росла тревога — тяжелая, давящая.

— Мне страшно, — призналась она.

— Мне тоже.

Они сидели в тишине, держась за руки. За окном темнело, море шумело, как всегда. Но в этом шуме теперь слышалось что-то тревожное.

Следующие дни подтвердили худшие опасения. Город погрузился в уныние, растерянность, страх.

В четверг Лина заметила, что к ней приходит больше людей, чем обычно. Не просто за хлебом — за надеждой. За утешением. За магией, которая могла бы все исправить.

Но магия так не работала. Она не могла вернуть работу, не могла остановить экономический кризис. Могла только дать силы пережить, согреть душу, напомнить о том, что есть нечто большее, чем материальные проблемы.

Лина пекла и пекла. "Хлеб надежды", "Хлеб стойкости", "Хлеб мужества". Раздавала бесплатно тем, у кого не было денег. Говорила с людьми, слушала истории, обнимала плачущих.