Книга Лотос и роза, страница 23 – Марья Зеленая

Ричард слегка кивнул ей — безмолвный сигнал. Она встала и направилась к чайному столику. Сяо Ли уже принес кипяток.

Руки чуть дрожали, когда она брала чайник. Вдох. Выдох. Все будет хорошо.

— Майор Харгрейвз? — спросила она, поворачиваясь к гостям. — Молоко? Сахар?

— С молоком и хорошенько подсластить. — Он расплылся в улыбке. — Эх, мэм, в вашем доме и чай вкуснее!

Она налила чай, добавила молоко и сахар. Сяо Ли поднес блюдце с чашкой майору.

— Лейтенант Темплтон?

— Только молоко, благодарю.

— Ричард?

— Как обычно.

Без сахара, с каплей молока. Она помнила.

Все обслужены. Виктория повернулась, собираясь пройти на свое место. И увидела Ляна. Он стоял у окна, ни на кого не глядя, держа шапочку в руках.

Еще один гость. Нужно предложить чай.

Виктория потянулась к следующей чашке.

— Мистер Лян… Чай?

Лян поднял глаза. Взгляд скользнул на нее — быстро, предупреждающе — но было уже поздно.

Гостиная замерла.

Харгрейвз вскинул бровь. Темплтон моргнул, словно не веря своим ушам.

Ричард...

Его лицо окаменело. Глаза стали холодными, ледяными. Но голос — легкий, с ноткой смеха:

— Дорогая!

Виктория оцепенела. Кровь отхлынула от лица.

Ричард засмеялся — непринужденно, тепло.

— Моя жена утомилась от хлопот. — Он повернулся к Харгрейвзу и произнес извиняющимся тоном: — Ох уж эта женская сентиментальность. Она слишком добра.

Затем обратно к ней, голос мягкий, но взгляд — острый, как бритва:

— Китайцы не пьют наш чай, дорогая. У них свой. Не беспокойся о нем.

Харгрейвз снисходительно усмехнулся:

— Женщины — добрые создания, Кэрроу. Не умеют различать... ну, вы понимаете.

— Моя жена тоже порой чересчур потакает прислуге, — добавил Темплтон.

Все рассмеялись. Легкий, джентльменский смех.

Руки тряслись так, что едва не выронили чашку. Виктория поспешно поставила ее на поднос — фарфор звякнул о блюдце.

— Простите... я не подумала...

Ричард великодушно махнул рукой:

— Все в порядке. Не волнуйся, дорогая.

Но в глазах — обещание.

Виктория вернулась на диван. Села, расправила юбку, сложила руки на коленях. Внутри страх, холодный и острый. Внешне — только румянец и чуть подрагивающие пальцы.

Ричард уже вернулся к разговору. Темплтон рассказывал что-то о новых фортах. Беседа потекла дальше, словно ничего не произошло.

Но Виктория знала.

Этой ночью она заплатит за свою ошибку.

* * *

Вечер продолжался.

Виктория сидела на диване неподвижно, как фарфоровая статуэтка. Руки на коленях. Улыбка на губах. Мужчины разговаривали, а она считала удары сердца.

— Кстати, Кэрроу, я привел Ляна не для красоты, — произнес Харгрейвз. — Думаю, он вам пригодится для той самой... операции. — Он подмигнул. — Проверен в деле. Город знает как свои пять пальцев, связи есть где надо.

Ричард окинул китайца оценивающим взглядом.

— Надежен?

— Ручаюсь головой! — Харгрейвз повернулся к Ляну, махнул рукой. — Ну-ка, расскажи капитану про маршрут через северный канал.

Лян отделился от окна, подошел ближе.

— Маршрут идет через канал Чаньин, — сказал он. — Товар перегружают в лодки ночью. Склады в деревне Шашань — десять ли от берега. — Он на секунду задумался, пересчитывая в уме. — Около трех миль, сэр.

Виктория подняла глаза. Его английский был четким, почти безупречным. Легкий акцент — мелодичный, не искажающий слова. Явно не простой кули, а образованный человек.