Книга Лотос и роза, страница 28 – Марья Зеленая

— Это похвально, — сказала Виктория и тут же поняла, как снисходительно это прозвучало.

Молчание вернулось. На камине громко тикали часы. Где-то на улице проехала телега, торговец что-то выкрикивал по-китайски.

Взгляд Виктории упал на книгу, лежащую на ковре там, где она ее уронила. Она потянулась, чтобы поднять, но от боли в ребрах потемнело в глазах. Она невольно задержала дыхание, впиваясь пальцами в обивку дивана.

Лян встал, поднял книгу раньше, чем она успела. Молча протянул.

— Благодарю, — пробормотала Виктория.

Он вернулся в кресло. Тишина сгустилась. Виктория судорожно искала тему для разговора, но в голове была пустота.

Внезапный звук снаружи — цокот копыт, скрип колес — заставил ее замереть. Экипаж подъезжает к дому?

Ричард. Он вернулся. Застанет ее здесь, с китайцем в гостиной...

Сердце суматошно забилось. Руки задрожали, книга выскользнула из пальцев на диван.

Экипаж проехал мимо, звук растаял вдали.

Виктория медленно выдохнула.

Лян поднялся.

— Простите, мэм. Мне, вероятно, следует уйти. Я вернусь вечером, когда капитан будет дома.

— Да, конечно, — с облегчением сказала Виктория. — Капитан обычно возвращается к семи.

Она начала подниматься, чтобы проводить его до двери. Но стоило ей встать, как комната поплыла. Головокружение накатило волной. Колени ослабли, и Виктория пошатнулась.

Лян тут же оказался рядом, подхватил ее под локоть — осторожно, едва касаясь, соблюдая приличия даже в такой ситуации. Почти в тот же миг Ван Лао поддержал Викторию с другой стороны.

Они помогли ей опуститься на диван. Она часто и неглубоко дышала, борясь с наползающей темнотой.

Ван Лао выпрямился, повернулся к двери и крикнул что-то по-китайски. По интонации Виктория догадалась: зовет Ли Мэй, велит принести воды.

— Простите, — пробормотала она. — Я просто... встала слишком резко.

— Позвольте проверить ваш пульс, мэм, — попросил Лян. — Я немного изучал медицину.

Ван Лао оценивающе посмотрел на него, затем слегка кивнул.

Виктория нерешительно протянула Ляну руку. Тот присел на край дивана, осторожно взял ее запястье.

И тут рукав ее платья задрался, обнажая синяки.

Пальцы Ляна на ее пульсе замерли.

Виктория попыталась отдернуть руку, но он ее удержал — бережно, но твердо.

Их взгляды встретились.

Его глаза были темными, почти черными — миндалевидной формы, непохожими на привычные ей английские с их серостью или голубизной. У внешнего уголка левого глаза, темнела родинка — небольшая, но заметная.

Он смотрел на нее с пониманием — тихим, безоговорочным.Он знал. Знал, откуда синяки, как они появились, что они означают.

Но вслух лишь произнес:

— Пульс слабый. Тонкий, как нить. — Он помедлил. — Недостаток крови и ци. Тело и дух... не в покое.

Он отпустил ее руку и отстранился.

Виктория поспешно одернула рукав, пряча синяки. Щеки обожгло стыдом. Чужой человек увидел. Узнал.

Лян отвел взгляд — тактично, давая ей время прийти в себя. Но что-то в его лице оставалось жестким — скулы, линия рта.

В гостиную вошла Ли Мэй и с легким поклоном протянула Виктории стакан. Виктория взяла его обеими руками — пальцы все еще дрожали — и поднесла к губам.

Пока она пила, Лян что-то говорил служанке по-китайски — короткие, четкие фразы. Ли Мэй внимательно слушала и кивала.

Потом он повернулся к Виктории: