Книга Лотос и роза, страница 98 – Марья Зеленая

— Обещал. — Чжан сплюнул на пол. — Ты дал обещание варварке. И ради этого обещания поставил под угрозу все наше дело.

Он шагнул вперед. Лян увидел его лицо в слабом лунном свете — худое, жесткое, изрезанное шрамами давних битв.

— Скажи мне, брат Лян: ты нарушил обет воздержания? Осквернил себя с варваркой? Прикасался к ней?

— Нет, — твердо ответил Лян. — Я к ней не прикасался.

Это была правда. Единственная правда, которую он мог предложить.

Чжан долго сверлил его взглядом, наконец медленно кивнул.

— Может быть, ты и не осквернил свое тело. Может быть, клятва воздержания не нарушена. Однако ты впустил ее в свое сердце, брат Лян. Это видно. По тому, как ты говоришь о ней. По тому, как рискуешь ради нее. По тому, как стоишь передо мной сейчас.

Лян сжал зубы. Ответил не сразу.

— Нет, — наконец сказал он. — Это польза для дела. Расчет.

Ложь. Оба это знали.

— Расчет, — насмешливо повторил Чжан. — Ради пользы Небесного Царства. Так ты говоришь.

Тишина. Вода в канале плескалась о берег. Бамбук шелестел на ветру.

— Допустим, — наконец произнес командир. — Допустим, я поверю твоим словам. Но даже если так... ты нарушил другие клятвы, брат Лян. Клятву послушания командиру. Клятву ставить дело Небесного Царства выше личного.

Голос стал жестче, каждое обвинение — как удар бамбуковой палкой:

— Я приказывал тебе не лезть в дело с женщинами. Сосредоточиться на основной задаче — шпионить за варварами. А ты?

Чжан сделал еще шаг. Лян ощутил запах табака и чего-то металлического — кровь? Или нож у пояса?

— Пропустил встречу с информатором Ли. Наши братья под Сучжоу понесли большие потери. Ты знаешь об этом, брат Лян?

Лян стиснул зубы. Знал. Конечно, он знал. И эта вина жгла его изнутри.

— И вот теперь ты привел в наше тайное убежище англичанку. Поставил личные чувства выше дела Небесного Царства. Что это, если не предательство, брат Лян?

Предательство.

Слово упало между ними, как меч, отсекающий голову.

Лян увидел, как рука Чжана двинулась к поясу. Там был нож — длинный, в кожаных ножнах. Он видел этот нож раньше. Знал, как быстро он может перерезать горло.

В тени охранник Ху тоже сдвинулся с места. Рука легла на рукоять ножа.

Они убьют меня прямо здесь. А тело сбросят в канал.

Сердце забарабанило, ци вскипела в крови. Драться или бежать?

Но Лян заставил себя дышать ровно. Не отступать. Не показывать страх. Заговорил, глядя командиру прямо в глаза:

— У меня есть план. Выслушай меня, Старший Брат. Потом решай.

Чжан замер. Рука осталась у пояса, пальцы коснулись рукояти ножа, но не вынули его.

— Говори. Быстро.

Лян сделал глубокий вдох и начал излагать:

— Англичанка доказала готовность нам помогать. Ее можно использовать. Она — жена капитана. Слышала разговоры офицеров за столом — они не стесняются при женах. Видела документы в его кабинете. Знает, кто берет взятки, кто торгует опиумом, кто продает женщин.

Командир прищурил глаза, но не перебивал.

— Предлагаю переправить ее в Небесную Столицу. Не как пленницу, которая будет лгать и сопротивляться. А как добровольного союзника против ее мужа и англичан.

Чжан Вэньбо холодно усмехнулся, сплюнул на пол.

— Англичанка — союзник тайпинов? Ты сам слышишь, что говоришь? Жена красномундирного дьявола вдруг решила нам помогать? Варварка полюбила китайцев?