Книга Лотос и роза, страница 97 – Марья Зеленая

Лян свернул к каналу Су. Запах ударил в лицо — стоячая вода, гниющие водоросли, что-то мертвое, разлагающееся в грязи. Он поморщился, но не замедлил шаг.

Впереди показался силуэт старой пагоды — разрушенные стены на фоне черного неба, окруженные зарослями бамбука. Говорили, там блуждают неупокоенные души тех, кого убили во время восстания Малых Мечей.

Хорошее место для тайной встречи. Или для казни.

Лян остановился в нескольких шагах от входа. Прислушался. Ночь была полна звуков — плеск воды в канале, крик ночной птицы, шелест бамбука. Ничего подозрительного.

Он сделал глубокий вдох, собираясь. Коснулся саше Мэйхуа.

«Спасай тех, кого еще можно спасти».

Я спасаю, сестренка. Спасаю. Даже если это будет стоить мне жизни.

Лян шагнул ко входу. Пол был усыпан обломками камня, крыша провалилась, оставив зияющую дыру. Сквозь облака пробивался слабый свет луны.

В самом темном углу тлел красный огонек. Табачный дым смешивался с запахом сырости.

Табак был запрещен в Небесном Царстве — как опиум, как вино, как все, что отравляет тело и ослабляет дух. Наказание — тридцать ударов бамбуковой палкой. Для командира — позор, потеря лица.

Но Чжан Вэньбо курил. Единственное нарушение, которое позволял себе суровый воин. Единственная слабость. Все знали, но никто не говорил вслух.

Внутри шевельнулась надежда.

Если он нарушает правила... может, и мне простит?

В темноте, рядом с командиром, замерла еще одна фигура. Охранник — преданный, молчаливый, готовый выполнить любой приказ. Лян знал его — Ху, бывший солдат, убивший восемнадцать человек собственными руками. Не моргнет, если велят перерезать горло.

Лян вошел, остановился на почтительном расстоянии. Поклонился.

Командир не двигался. Просто стоял, ждал. Затягивался трубкой — красный огонек вспыхивал, освещая худое лицо, потом гас. Дым струился в лунном свете как призрак.

Лян держал дыхание ровным, как учили в монастыре. Не показывать страх. Страх — это слабость. Слабость — это смерть.

Но сердце билось быстрее, чем хотелось. Ладони вспотели. Рубаха прилипла к спине.

Он знает. Конечно, знает. Дядя Вэнь доложил. Или кто-то еще. Глаза и уши повсюду.

Наконец, Чжан заговорил:

— Ты вызвал меня на встречу, брат Лян. В неподходящее время. После операции следовало затаиться как мышь в норе. А ты посылаешь сигнал. — Он вновь затянулся. Красный огонек осветил лицо снизу, тени легли странно, превратив его в маску демона. — Надеюсь, причина достойная.

Лян заставил голос звучать твердо:

— В моей комнате находится англичанка. Жена капитана Кэрроу. Я спас ее прошлой ночью.

Тишина.

Долгая, тяжелая тишина, которая растянулась на несколько ударов сердца. Трубка замерла на полпути к губам. Красный огонек погас. Лян увидел, как плечи командира стали жестче. Голова чуть наклонилась вперед.

Чжан Вэньбо медленно выдохнул дым.

— Я знаю. — Пауза. А затем каждое слово как удар молота по наковальне: — Ты привел в наше секретное убежище врага. Варварку. Жену красномундирного дьявола.

Чжан выбил пепел о стену резким движением. Искры посыпались, погасли на мокром полу.

— Объяснись. Быстро.

— Она помогла нам спасти двадцать семь женщин, — заговорил Лян. — Рисковала жизнью, передавая информацию о складе работорговцев. Кэрроу избил ее за это до полусмерти. Я не мог оставить ее умирать. Обещал защитить.