Книга Принцесса и медведь, страница 130 – Марья Зеленая

Что же делать? Никто, кроме Сигизмунда не сможет приструнить эту стерву. Как ни претит просить о помощи этого вонючего козла, но, чтобы выжить, придется засунуть гордость куда подальше.

Виола нетерпеливо мерила шагами комнатушку, то и дело выглядывая наружу. Когда за плетнем мелькнули рыжие косички, она порывисто бросилась к окну.

— Вот, возьмите! — Встав на цыпочки, девочка вручила ей сверток и фляжку.

— Спасибо, дорогая Гисла. — Виола шмыгнула носом: забота друзей растрогала ее до слез.

— Если у вас есть старая еда, давайте я выброшу.

— Нет-нет, сегодня она мне понадобится. Беги скорей, пока тебя не заметили… Эй, постой… Скажи, как там Бьорн?

— Он не у нас, — ответила Гисла. — Папа куда-то увел его еще прошлой ночью. Боится, что у нас его могут найти.

Сердце сжалось от тревоги. Проклятый ярл, не обнаружив на пепелище обгорелых костей, будет разыскивать Бьорна. Значит, возлюбленный все еще в смертельной опасности, равно как и семья Рагнара.

— Пожалуйста, будь осторожна! — шепнула Виола. — Ну все, беги! Передай маме и папе мою искреннюю благодарность.

— Хорошо!

Девочка скрылась за плетнем, а Виола, усевшись на кровати, первым делом жадно напилась из фляжки свежей холодной воды. Боже, какая вкуснотища! Она пила и пила, и никак не могла насытиться. Подумать только, еще сегодня утром она мечтала умереть, а теперь страстно хочет жить, чтобы снова встретиться с любимым.

Утолив жажду, она развернула сверток и нашла в нем ломоть ржаного хлеба с сыром и колбасой. Виола съела все до последней крошки. Взгляд упал на стоящую на столе тарелку мясного рагу. Неужели, там и вправду отрава? Вот бы накормить этим Сигизмунда! Но вряд ли этот негодяй станет есть.

При мысли о нем настроение резко испортилось. «Он опять будет творить со мной всякие непотребства. И как я буду это терпеть, зная, что Бьорн жив? Это же… как будто я ему изменяю… Но что я могу поделать? Я ни в чем не виновата. Я все равно не могу этому помешать, а значит и не стоит себя казнить».

Сигизмунд не заставил себя ждать. Когда небо в узком окне окрасилось закатным багрянцем, он снова показался в темнице.

Виола с ходу перешла в наступление.

— Меня пытались отравить, — заявила она, указывая на тарелку с заветрившимся рагу.

— Что? С чего ты взяла? — недоверчиво буркнул он.

— Не веришь? Отведай.

Ярл несколько секунд хмуро переводил взгляд с еды на Виолу.

— Кто приносил тебе пищу? — наконец спросил он.

— Диса. Но не думаю, что она виновата. Скорей всего, она лишь выполняла приказ.

Сигизмунд подошел к двери и рявкнул стоящему снаружи охраннику:

— Привести Дису! И жену мою тоже позови!

Через минуту в комнату вбежала запыхавшаяся Диса. Она взглянула на нетронутое рагу, потом на Виолу, и ее и без того бледное лицо стало белее снега.

— Вы звали меня, господин? — испуганно пролепетала она.

— Мда, — небрежно кивнул ярл и раздраженно спросил у стражника: — Где Фастрид, Брокк ее дери?

— В чем дело? — В дверях показалась Фастрид. Приподнятые брови, поджатые губы — всем своим видом она выражала скуку и недовольство.

— Хорошо. Приступим. — Сигизмунд шагнул на середину комнаты. — Виола утверждает, что ее хотели отравить.

Диса в ужасе открыла рот, а Фастрид смерила Виолу уничижительным взглядом.

— И ты веришь этой ангалонской шлюхе?