Книга Принцесса и медведь, страница 133 – Марья Зеленая

Виола понимала всю тщетность этой попытки, но желание позлить Сигизмунда взяло верх над здравым смыслом.

Тот расхохотался.

— Брокк меня дери! Рабыня лепечет о каких-то правах.

— Я не рабыня! — вызверилась Виола.

— Ну все, хватит болтать. Твой сладкий ротик понадобится для более приятных вещей.

Он протянул руку и похотливо провел шершавым пальцем по ее нижней губе. Виола отпрянула.

— Из-за тебя я лишился Дисы, — продолжил ярл. — А знаешь, как она умела работать язычком? Вот ты-то мне ее и заменишь. Давай-ка, наполируй мне копье своими пухлыми губками!

Виолу пробрала дрожь. Неужели он имеет в виду то, о чем придворные девицы, стыдливо хихикая, перешептывались в темных альковах? Говорят, мужчины сходят по таким ласкам с ума… Но делать это с мерзким старым козлом? Фу!

— Нет! Даже и не думай! — прошипела она, отползая в дальний угол кровати.

— Мне что, снова тебя связать и подвесить к перекладине? — Он расстегнул штаны. — Или посадить в клетку?

— Не надо! — пискнула Виола, и тут же устыдилась своего малодушия. Уж лучше в клетку, чем то, чего он от нее хочет!

— Тогда иди сюда!

С этими словами ярл схватил ее за волосы и грубо наклонил к своему паху. Виола успела вывернуться, и головка напряженного члена влажно мазнула ее по щеке. Воспользовавшись тем, что Сигизмунд на миг ослабил хватку, Виола вырвалась, вскочила с кровати и вжалась в стену как затравленный зверь.

— Не смей! — рявкнула она, с омерзением вытирая лицо. — Или я отгрызу твою кочерыжку!

— Хочешь, чтобы я выбил тебе все зубы? — лениво поинтересовался ярл.

— Только попробуй! Тогда я вцеплюсь деснами в твои яйца, и буду мотать головой до тех пор, пока они не отвалятся к чертям собачьим! — злобно процедила она.

Какое-то время Сигизмунд молча пялился на нее, а затем вдруг осклабился.

— Клянусь богами, вот это характер! — с восхищением протянул он. — Ладно, хрен с тобой, а то ведь и вправду откусишь.

— Даже не сомневайся!

В следующий момент ярл поднялся и одним махом преодолел разделяющее их расстояние. Он схватил Виолу за шею и ничком повалил на кровать.

— Придется совать в ту дырку, где нет зубов, — пробормотал он, вставляя член во влагалище.

Тут уж Виола ничего не могла поделать. Она просто лежала, уткнувшись носом в подушку, и дожидалась, пока Сигизмунд удовлетворит свою похоть и оставит ее в покое.

К счастью ждать пришлось недолго, и вот он уже издал хриплый стон и обмяк, вдавливая ее в матрас.

— Мне нужна вода, чтобы помыться, — заявила Виола, когда он слез с нее и собрался уходить.

— Ладно. Велю нагреть тебе воды и принести какую-нибудь одежду.

— И чего-нибудь поесть. Желательно не отравленное.

Сигизмунд с едким прищуром уставился на нее.

— Никак не могу привыкнуть к твоей дерзости, — бросил он.

— Так привыкай, — фыркнула она.

* * *

Время в заточении тянулось невыносимо долго. Виола часами лежала на кровати, вспоминая свою жизнь до похищения — приятную, легкую и беззаботную. Такую, какой она больше никогда не будет. Пиры и прогулки, турниры и сплетни — сейчас все это казалось бесконечно далеким, размытым, перечеркнутым событиями последних недель.

Ярл навещал ее раз в несколько дней. Виола не сопротивлялась, позволяя ему делать свое дело, и он, похоже, начал терять к ней интерес. Сперва Сигизмунд пытался ее расспрашивать об Ангалонии и об отце, но вскоре односложные ответы ему наскучили, и он от нее отстал.