Книга Принцесса и медведь, страница 178 – Марья Зеленая

— Они такая чудесная пара! — слащаво прощебетала баронесса Пердутти.

Уф! Виола терпеть не могла эту напыщенную лицемерку.

— Уверена, господь пошлет им множество славных детишек, — фальшиво проворковала маркиза Серпенте — еще более противная особа, чем баронесса Пердутти.

— Да будет ваш брак долгим и счастливым! — выкрикнул кто-то из дальнего конца зала.

— Так поднимем же за это бокалы! — призвал всех отец.

Он выпил до дна, и гости последовали его примеру.

— А теперь, — продолжил граф, вновь усаживаясь за стол, — думаю, нашим молодым уже не терпится стать мужем и женой по-настоящему.

«О чем это он? — нахмурилась Виола, а в следующий момент до нее дошел смысл сказанного. Ее словно окатило ледяной водой. — Боже, нет! Только не это!»

— Его сиятельство абсолютно правы, — подтвердил господин Папагалло — распорядитель придворных церемоний. — Брак не может считаться окончательно свершенным, покуда муж и жена не взойдут на брачное ложе.

— Да! Да! — загалдели подвыпившие гости. — Эй, Манчини, хватит обжираться! Пора бы уже и помять супружескую постель!

— Вспаши ее поле как следует, да поглубже!

— Сделай с ней чудовище о двух спинах!

— Засади ей в ножны свой меч по самую рукоять!

— Даже и не думай! — сквозь зубы прошипела Виола, но ее слова потонули в возбужденном гомоне.

Манчини нацепил на свою крысиную морду самую елейную улыбку и поднялся с места. Схватив Виолу под руку, он заставил встать и ее.

— Извольте пойти со мной, дорогая супруга, — шепнул он ей на ухо и вытащил ее из-за стола.

— Дорогие молодожены, прошу следовать за мной, — господин Папагалло взял канделябр и направился к выходу.

Манчини поволок Виолу за собой, а гости провожали их непристойными выкриками и рукоплесканием.

Распорядитель церемоний, отец и еще несколько приближенных сопроводили супругов в спальню, где им предстояло провести первую брачную ночь. В камине метались языки пламени, бросая зловещие блики на потемневшие каменные стены.

Почти все пространство комнаты занимала широкая кровать с пурпурным бархатным балдахином. По обе стороны от нее стояли тумбочки, на которых поблескивали серебряные подсвечники.

Эта спальня предназначалась для важных гостей, и Виола почти никогда в нее не заглядывала. И вот теперь она здесь, уже как гостья в собственном доме. Но хуже всего то, что ей снова придется спать с мужчиной против своей воли.

В комнату вошла камеристка Джоанна.

— Позвольте, миледи.

— Что? — Виола с непониманием уставилась на нее.

— Я должна снять ваше платье.

— Как?! И вся толпа будет на это пялиться? — Виола ошарашено обвела глазами выстроившихся полукругом дворян.

— Не волнуйтесь, миледи, — поспешил успокоить ее распорядитель. — Рубахи останутся на вас. Свидетели только удостоверятся, что вы с супругом легли в постель, а потом все выйдут за дверь, и будут ждать там.

— Ждать чего?

— Кхе-кхе. Доказательства того, что таинство брака свершилось.

— Проклятье! — пробурчала Виола себе под нос. — Чтоб вас черти разодрали.

Она увидела, что слуги уже помогли раздеться новоявленному супругу. Ей ничего не оставалось делать, как позволить камеристке стянуть с себя платье и вынуть шпильки из волос.

Когда она оказалась в одной рубахе, глазенки Манчини сально заблестели, а граф кивнул распорядителю.