Книга Принцесса и медведь, страница 9 – Марья Зеленая

— Что смешного? — пробурчала она, тщетно пытаясь совладать с клацающими друг о друга зубами.

— Не знал, что анги принимают перед завтраком целую ванну, — заржал он, и Виола с трудом удержалась от того, чтобы не стукнуть его по башке.

В следующий миг он достал из-за пояса кинжал и перерезал веревку, стягивающую ее запястья.

— Снимай свое тряпье! — велел он. — На, вытрись.

Он сунул ей в руки полотенце.

— Отвернись! — потребовала она.

— Да я и так уже все видел, — осклабился он, но все-таки отвернулся.

Виола стянула через голову мокрую, липнущую к телу рубаху. Ее колотила дрожь — но не от холода: горячая кровь уже разнесла по жилам пылающий жар — а от стыда. Наспех вытершись полотенцем, она схватила с ветки плед и торопливо в него завернулась.

— Идем, эти обжоры уже наверняка все слопали без нас, — сказал Бьорн, и они отправились в лагерь.

У одного из костров на бревнах сидело трое: рыжий Рагнар, который тоже был на пиру; противный Ингвар, который хотел вчера «поразвлечься»; и еще один хейд — светловолосый, с клочковатой бородой.

— Прошу к столу, принцесса. — Бьорн кивнул на свободное место возле Рагнара.

Тот подвинулся и дружелюбно похлопал по темной коре. Виола с опаской присела рядом. Бьорн сел с другой стороны от нее, вынул из-за пояса кинжал и принялся срезать куски мяса с жарившейся на вертеле свиной туши. Жир капал в огонь и шкварчал, а Виола глотала слюнки. Ни тарелок ни ножей с вилками поблизости не наблюдалось, но когда Бьорн сунул ей в руки сочное ребрышко, покрытое золотисто-коричневой корочкой, Виола с жадностью впилась в него зубами, наплевав на светские приличия и этикет.

— Эк, девка изголодалась, — ухмыльнулся Рагнар. — Видать в графском замке плохо кормят.

— Нормально кормят, — огрызнулась она, проглотив божественно вкусный кусочек мяса.

— Может с нами поедешь? На кой тебе эти графья? Чем тебе Бьорн не жених? — не унимался рыжий, но, получив от Бьорна кулаком в бок, крякнул и замолчал.

Виола умяла ребрышко. Затем еще одно. Закусив лепешкой из ржаной муки, она принялась с любопытством оглядываться по сторонам, потягивая из деревянной кружки ароматный эль. Приветливое солнечное утро, сытый желудок и беззлобные подтрунивания хейдов навевали спокойную расслабленность, и похищение казалось не таким уж и страшным. Через час-другой она отправится домой, и в памяти останется лишь забавное приключение, которым можно будет похвастать перед придворными девицами.

Ее размышления вдруг прервал голос Бьорна:

— Виола!

Она вздрогнула. Как странно ее имя прозвучало из его уст! С мягким деликатным «л» — как-то даже чересчур нежно для такого грубого языка.

— Да? — Она повернулась к нему. — Бьорн?

Он кивнул, протягивая широкую ладонь. «Медвежья лапа», — отчего-то мелькнуло в голове. Немного поколебавшись, Виола пожала его руку. Не то что бы ей хотелось любезничать с похитителем, но лучше его не злить. Ведь пока он не сделал ей ничего дурного… если, конечно, не считать самого похищения.

Ладонь Бьорна — большая, шершавая, теплая — сжала ее маленькую кисть с неожиданной осторожностью. Виола невольно взглянула в его глаза. При свете дня они оказались ярко голубыми — с синей окантовкой по краям и прозрачной бирюзовой сердцевиной, такой же ясной, как небо в безоблачный день…