Книга Принцесса и медведь, страница 11 – Марья Зеленая

— Шмяк! — чья-то голова в блестящем шлеме упала возле палатки и покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след.

К горлу подступила тошнота, и Виола, закрыв руками лицо, в страхе отпрянула назад. Она забилась под плед и сжалась в комок. Зубы отбивали частую дробь, сердце выпрыгивало из груди. Невинное, на первый взгляд, приключение превратилось в настоящий кошмар!

Лязг стали, яростные крики, испуганное ржание лошадей — Виоле казалось, что она сходит с ума. Она зажимала руками уши, но это не помогало, и ей чудилось, что от оглушительного шума у нее вот-вот взорвется голова.

Все это продолжалась мучительно долго, но, в конце концов, звуки снаружи постепенно утихли, и Виола осмелилась снова выглянуть из палатки. Первое, что бросилось ей в глаза — почерневший от крови песок. На нем повсюду валялись тела, между которыми бродили люди — настолько заляпанные красными брызгами, что Виола с трудом признала в них хейдеронцев.

Сбоку что-то мелькнуло. Виола повернула голову и увидела, как один из хейдов рубанул топором лежащего на земле солдата. Раздался стон, полный боли, раненый дернулся и затих.

— О господи! — Виола в ужасе отшатнулась.

В следующий момент она увидела Ингвара и Бьорна, и до ее слуха долетела витиеватая брань.

— Ты, вонючий опарыш! — разорялся Бьорн. — Выпердыш свиноматки! Какого хрена ты на них полез?

— Придержи свой поганый язык! — огрызнулся Ингвар. — Эти сраные анги собирались обыскать наш лагерь.

— Так надо было сказать, что графская дочка у нас, и послать ему наши требования, ублюдок пустоголовый! А что теперь? Сколько народу из-за тебя полегло, безмозглый кретин! Что я скажу ярлу, Брокк тебя раздери!

— Если бы ты не притащил сюда эту девку, то эти солдафоны не приперлись бы ее искать! Сам виноват, боров тупорылый, так что захлопни свою пасть!

— Да я тебе сейчас легкие наизнанку выверну! — вызверился Бьорн.

— Это я тебя сейчас выпотрошу! — Ингвар выхватил из-за пояса окровавленный топор.

Бьорн последовал его примеру, и они застыли друг напротив друга, готовые схватиться не на жизнь, а на смерть.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы между ними не вклинился Рагнар.

— Заткнитесь оба. — Он бесцеремонно распихал их в разные стороны. — Что за непотребство вы тут устроили? А еще родичи называются!

«Родичи?» — удивилась Виола. — «Да они же совершенно не похожи друг на друга».

— В сраку таких родичей, — пробурчал Бьорн, засовывая топор обратно за пояс.

— Пасть захлопни, кабан косорылый! — ощерился Ингвар.

— Мы должны решить, что делать дальше, — сказал Рагнар, не обращая внимание на их ворчание.

— Сваливать надо, — ответил Ингвар. — Нас осталось слишком мало, а когда граф узнает, что случилось с его людьми, то пришлет еще больше солдат.

Бьорн с досадой сплюнул, отошел к дальней палатке и принялся выдергивать колышки, крепящие ее к земле. Виола отпрянула в угол, ее била дрожь.

Кажется, про нее все забыли. Самое время бежать! Скрыться в лесу, дождаться темноты… Быть может, хейды, занятые отъездом не станут ее искать.

Подобравшись к выходу, она собиралась было выскользнуть наружу, но тут полог покачнулся, и она уткнулась в чью-то грудь. В ноздри ударил резкий запах запекшейся крови. Виола отшатнулась.

— А ты куда намылилась, гадючье отродье? — Ее схватили за руки, и больно заломили их за спину.