Книга Принцесса и медведь, страница 8 – Марья Зеленая

— Куда мы идем? — поинтересовалась Виола, когда они вышли за ограду.

— Умываться, — ответил Бьорн. — Или у вас в Ангалонии принято ходить грязными?

— Конечно нет! — фыркнула она.

Они спустились к реке, где среди зеленых камышей поблескивала чистая заводь. Бьорн снял сапоги, сбросил тунику и, подкатив штанины, вошел по колено в воду, спугнув по дороге дружную компанию лягушек.

Виола осталась на берегу. Бьорн стоял к ней спиной и умывался, набирая воду в ладони. На мощной шее виднелась четкая граница между загаром и белой кожей, под которой бугрились крепкие мускулы. Темно-синяя вязь татуировок опутывала всю левую руку, доходя до лопатки.

Широченные плечи, узкие бедра, подтянутый округлый зад, мягко подчеркнутый полотняными штанами… О, господи! Не пристало приличной девице так откровенно пялиться на мужчину, да еще и на дикаря, но Виола ничего не могла с собой поделать: красивое тело, закаленное боями и упражнениями, так и притягивало взгляд.

Покончив с умыванием, Бьорн повернулся к ней. Солнце и вода позолотили светлые волосы на могучей груди. Ее левую половину украшали синие руны, а из-под правого соска почти до пупка тянулся наискось багровый шрам. Виола стыдливо опустила ресницы. Хоть воздух и был насыщен прохладной росой, но у нее вдруг взмокли подмышки.

— А ты почему не моешься? — поинтересовался он.

Виола взглянула на реку — над блестящей гладью клубился белесый туман. Брр! — вода должно быть жутко холодная. Но когда Бьорн вышел на берег, то у нее запылали щеки. Его рельефный торс так притягательно лоснился от сверкающих капель, что ей стало душно.

Пожалуй, освежиться все-таки не помешает.

— Иди купайся, я не буду смотреть. — Он принялся вытираться прихваченным с собой полотенцем.

Удостоверившись, что он отвернулся, Виола скинула плед и, оставшись в одной рубахе, спустилась к реке. Ступни погрузились в мягкий песок, стайка мальков резво бросилась врассыпную. Вода была ледяной. Виола подоткнула повыше сорочку и пошла на глубину, но не успела сделать и пары шагов, как ступня попала в какую-то ямку. Виола потеряла равновесие, взвизгнула, замахала связанными руками и рухнула в воду, подняв кучу брызг. Обжигающий холод пронзил ее тысячей острых игл, и она с отчаянным воплем вскочила на ноги.

Мокрая сорочка прилипла к телу, и прохладный ветерок превратился в ледяную стужу. Зубы застучали, кожа покрылась пупырышками. Сотрясаясь мелкой дрожью, Виола неуклюже заковыляла к берегу. Бьорн протянул ей руку. Она вцепилась в его ладонь, но вдруг заметила, как его взгляд с интересом ощупывает ее фигуру.

Опустив глаза, она увидела, что от воды ткань стала совсем прозрачной, и сквозь мокрые белые складки просвечивает розовая кожа. А соски затвердели от холода и торчат так дерзко и непристойно, что просто уму непостижимо! О, господи! Виола вспыхнула и прикрыла руками грудь.

В этот момент она опять наступила в ту же ямку, и со всего размаху рухнула Бьорну в объятия. От неожиданности он пошатнулся, и они едва не свалились на песок. Черт! От стыда Виола была готова провалиться сквозь землю. Она поспешно отпрянула от Бьорна, успев заметить, что ее рубаха оставила на его тунике огромное мокрое пятно.

Виола подняла взгляд на его лицо. Что это? Он смеется? Вот ублюдок!